И попрощался до пятницы. – В пятницу я снова на работе. Нет, не раньше, а в пятницу. Так ничего толком не выяснив, Виктор в дурном духе поехал встречать армянку. Та не преминула пошутить про волшебное излечение Лазаря от зубной боли, и привычным жестом передала своему пажу сумку со словарями. Эта сумка и раньше, наверное, весила больше, чем ее обладательница, но в тот день показалась Виктору особенно нагружённой. – Зачем Вам столько словарей на один урок? – не сдержался он. Та ответила, что евреи и армяне мечтают пожить налегке, но всегда носят с собой всего про запас. И они двинулись в путь, перебрасываясь фразами об армянах, о христианах, да о мусульманах. По большей части опять тон задавала женщина. Она обладала зычным, не по росту, и гортанным голосом. Виктор слушал, а когда отвечал, то время от времени прикрывал рот ладонью, потому что вечерний воздух стал ему казаться прохладным и опасным для больного места. За разговором он не обратил внимание на двух молодых людей, которые уже некоторое время следовали за ними. Наконец, Виктор и его спутница свернули во двор и направились к дому, в котором поселилась армянка. Но не успели они пересечь глубокий внутренний двор со старыми липами, как бородатые парни ускорили шаг. Виктора заставил обернуться близкий, над самым затылком, окрик на корявом русском языке. – Э, коза, что ты там тявкала про Магомета?! Подчиняясь интуиции, которая не в Кельне развилась и которую благополучная кельнская жизнь в нем не умертвила так, как мышьяк постепенно умерщвляет нерв в больном зубе, Виктор обернулся не сразу. Он со всей проворностью, на которую был способен, потянул армянку за собой в сторону, прикрыл собой и только после этого развернулся всем телом. Кулак, уже летевший ей в лицо, в самую горбинку, угодил ему по губе. «Ох, старый, дождался за добро по губам»! Больно не было, а во рту возник давно забытый привкус. Сера. В глазах потемнело, но в следующее мгновение он взял себя в руки. Мозг жил, зрение функционировало. Он оценил ситуацию, вспомнив старый московский принцип ЧЧВ – человек человеку волк. Вот второй деятель выдвигается на ударную позицию. А первый примеривается, достанет ли ногой. Хренушки. Не дожидаясь удара, Виктор изо всех сил взмахнул из-за спины пакетом, и обрушил весь вес словарного запаса на голову ближнего своего. Это твоему Мухаммеду от Лазаря, чудила! Тот, не охнув даже, просел в коленях и оказался на пятой точке. Не долго думая, Виктор раскрутил свою пращу снова, и вторым ударом уложил навзничь растерявшегося