Под тихое бубнение обиженного на всех Фильки, что коварный волк всех обманул и ведет прямиком в ловушку, я со стрельцами — на которых, видимо, сработала какая-то моя боярская аура, ибо они, похоже, и сами не заметили, как начали слушаться ВОЛКА — прошел по оврагу, извивавшемуся у подножья горы неподалеку от Осетровская. Ага, а вот и приметный камень…

Встав на задние лапы, я поднатужился, толкнул камень торчащий из склона оврага, он провалился внутрь — и часть склона отъехала в сторону, открывая темнеющий проход. Я приглашающе махнул лапой, мол, алга.

— Я же говорил, — бубнил Филька, — Это его нора, он нас на прокорм своим детям привел…

Макар-Волокита задумчиво посмотрел на проем. Потом перевел взгляд на меня.

— Господин волк… А откуда ты про этот проход в город знаешь?

Я сел на задние лапы, надменно задрал морду и махнул лапой, изображая, что ударяю посохом.

— Во, — это снова пессимист Филька, — Говорит, мол, лучше сами сдавайтесь, а то бороды вам поотрываю.

— Точно бороды? — усмехнулся кто-то из стрельцов и Филька затих, видим, пораженный страшной догадкой.

Макар продолжал пристально смотреть на меня. Потом спросил:

— Викентий Георгиевич?

Я кивнул мордой и развел лапами. Филька на заднем плане заткнулся. Наконец.

Стрельцы сбросили колпаки и поклонились:

— Прощения просим, Викентий Георгиевич, не узнали тебя.

Я досадливо махнул лапой, мол, пошли уже. Нашли время.

3

— Волки!!! Волки!!!

Да, вот об этом я не подумал. Нет, не тогда, когда сделал выход из потайного прохода — вернее, вход, а не выход, он-то планировался для тайного бегства в случае чего — возле кухни. С основным подземельем он не соединялся, как раз для того, чтобы в него не мог проникнуть кто попало. Нет, с этой стороны я все правильно рассчитал. А вот выскакивать наружу первым, до того, как выйдут стрельцы, все же не стоило.

Перепугал кухонную девку насмерть. Та взвыла не хуже пожарной сирены.

Затопали сапоги — к нам бежали те стрельцы, что охраняли терем. Ну и что они, спрашивается, увидели? Здоровенного волчару, сидевшего на полу, с выражением на морде «Я здесь главный!» — и выходящих из потайного прохода людей с оружием.

— Враги! — вскрикнул один из домашних стрельцов.

Девка, прижавшаяся к стене, продолжала завывать на одной ноте. Как только дыхания хватает…

— Где враги? — скептически спросил стрелец дикий… в смысле, один из тех, что со мной пришли.

— Так… — домашний запнулся. Из прохода вышли только несколько осетровских стрельцов, которых он знал, а больше никто не показывался, — Это… А волк откуда?

— А волк — это не просто волк, а наш боярин, Викентий Георгиевич. Колдовством в волка превращенный.