В общем, когда я увидел, кого мне подгоняет Ржевский, у меня прям камень с души упал. Хороший такой, солидный, пуда на три.

4

— Вон он, в углу.

В трактире, в который мы вошли, находилось несколько человек, усиленно делавших вид, что не видят ничего такого странного в том, что к ним ввалился аж цельный боярин со свитой и стрельцами. Мол, ну захотел боярин выпить чарочку медовухи — кто ему запретит?

Человек же «вон, в углу», никакого вида не делал. Он и впрямь не обращал на меня никакого внимания, потому что, судя по стеклянному взгляду, он здесь сидит как бы не вторые сутки, воздавая должное хмельному и напрочь игнорируя закуску.

Тощий, как жердь, с острым, как шило носом и откровенно опухшим от пьянки, лицом, человек медленно подносил ко рту кружку, выцеживал из нее глоток, после чего опять замирал, уставившись мутными глазами в стену.

— Ну и кто это? Ты, поручик, решил, что мне, как в сказке про летучий корабль, нужен Обпивала?

— Да нет, Викентий Георгиевич, зачем нам Обпивала? Мы и сами все, что нужно выпьем. Это чародейный холоп.

И впрямь, на внешней стороне ладони «обливалы» темнел узор клейма.

— Тем более на кой он мне? К хозяину его отвести?

— Так нет у него хозяина, Викентий Георгиевич! Его хозяином Морозов был!

Так. Это уже интереснее. Холопское клеймо бывает двух видов: принадлежность роду и принадлежность человеку. Второе используется крайне редко, потому что освобождает от холопства в случае смерти хозяина. А холоп, принадлежащий роду, просто перейдет во владение к новому главе. Этот же почему-то был личным хололом Морозова и после его казни оказался свободным. Видимо, поэтому и пьет — снятие холопского клейма не всегда проходит бесследно для психики. Но все равно на кой он мне?

— Ты знаешь, Викентий Георгиевич, каким он Словом владеет?

— Ржевский, или ты прекращаешь играть в загадки, или ты узнаешь, каким Словом владеет Христофор.

— Это еще кто?

— Мой личный палач.

Поручик покосился на меня, без особого страха, но все же с некоторой опаской:

— Вы сюда по дороге ехали?

— Да

— Это он сделал, — кивнул Ржевский на выпивоху

— Дорогу? — не сразу сообразил я.

— Дорогу. Савка Земляным Словом владеет, очень сильным, очень мощным. Он не только дорогу, он все что угодно сделать может. Нужно брать, пока кто другой не перехватил.

Молодец, Ржевский! Молодец! А я жалел, что не получатся такие подземелья, как под родовым теремом в Мангазее, сделать — нет у меня тех, кто нужным Земляным Словом владеет, как отец Мурина.

— Савка! — я наклонился над бывшим холопом, — Пойдешь ко мне на службу?