Мышцы свело. Результата не было.

Кровь не слушалась. Лилась, как обычная. Потом что-то защелкнуло в голове — и она вдруг сгустилась. Закрутилась в воздухе. Приняла форму… Маленькой птицы.

Она зависла. На шесть секунд, не более. Потом распалась, будто никогда и не существовала.

Я рухнул на пол. Сердце било с перебоями.

— Это… сработало. У меня получилось! Я могу управлять кровью!

* * *

Следующее утро, я начал, как и всегда, с физическим упражнений. Пятьдесят отжиманий, пресс, приседания. Нужно держать всегда тело в тонусе, это была основа основа моего утреннего ритуала.

На следующий день Иван помог мне усилить мою магию крови.

Он очень много читал в книжках, купленных ещё у себя на малой родине в Сиьире на черных рынках, про эту технику и показал, как правильно вкладывать команду в кровь — через дыхание, через зрительный образ. Через внутренний крик, почти как в боевой магии, но ещё глубже. Он дал мне амулет на восстановление крови, которую потерял — он сам сделал его ещё месяц назад примерно, «чисто на интерес».

Я стал вызывать фигурки быстрее.

Птица. Ловец. Две маленькие руки, сцепленные. Меч — крошечный, в ладони.

Каждый раз они держались чуть дольше. Семь секунд. Девять. Одиннадцать. Потом ещё дольше. Я начал управлять этой магией и мне это нравилось.

Но и откачивало меня сильнее. Голова кружилась, ладонь вечно болела — и долго не заживала даже после заклинаний восстановления. Моя воля росла, но тело не справлялось с магией на все сто процентов.

Иван однажды сказал:

— Если ты хочешь научиться магии крови по-настоящему — тебе придётся отказаться от части себя. В прямом смысле. У настоящих кровомагов нет ногтей. У некоторых — и пальцев. Кровь требует тело.

— А те, кто дошёл до конца?

— Те… — он замолчал, — они перестают быть людьми. Становятся сосудами. Сначала ты управляешь кровью, потом она управляет тобой.

* * *

Через несколько дней я уже мог создавать цельные объекты.

Не просто фигурки — а инструменты. Когти. Острые лезвия. Кровавые плети, что держались в воздухе потнесколько минут.

Но каждое такое создание оставляло на моём теле синяк. Не от удара — от напряжения. Кожа темнела, жилы на руках вздувались, вены горели как магические нити. Простой человек испугался бы таких изменений в себе, но не я. Для меня это был важный инструмент в предстоящей войне.

Но в этот момент я понял — я начал менять себя. Не просто тренироваться, не просто развивать способности.

Я переступил границу.

И уже не мог вернуться назад.

А внизу, у входа в Академию, в этот же вечер, незаметно появился человек в сером плаще. Он стоял под дождём, глядя на окна общежития.