А как он прошел, наш отпуск? Об этом мы с Оксанкой почти не разговаривали. Мы вообще мало с ней разговаривали из-за... А похрену. А сегодня я не собирался ни работать, ни говорить что-то, ни, не дай боже, ехать куда-то. Проснувшись, как мне кажется, рано утром, я понимаю, почему. Мне очень-очень хреново, как пацану, который не знает еще своего лимита и просто тупо нажрался прошлой ночью. Кажется, Оксанка выпила гораздо меньше, потому что уже успела сходить искупаться и даже позавтракать. Благодаря этому, у нее хорошее настроение.
- Привет, Андрюш. Живой? – она легонечко целует меня в губы, и должен сказать, поцелуй ее немного отвлекает меня от сумрачных дум о том, как хреново много пить.
Но сил на то, чтобы преобразить поцелуй во что-то большее у меня пока нет.
- Привет. Че, совсем никакой вчера был? – спрашиваю. У меня хватает изворотливости включить определенную виноватость.
- Ну, не то, чтобы совсем никакой, - она с улыбкой проводит по тому месту, где под простыней находится нечто сейчас очень грустное. – Но долго не мучился. Да и я тоже спать хотела.
- М-м-м, - меня опять клонит в сон. А что, прикорнуть на пару часиков под шум волн...
- Эй, а я-то думала, ты выспался... – смеется она.
- А сколько сейчас?
- Половина одиннадцатого. Через полчаса наш катер.
- Окса-а-ан??? – какой еще, на хрен, катер. Я ж не доползу до него, боже упаси еще на него садиться.
- Мы и так почти нигде не были, - говорит она бодреньким таким голосом. Даже находит в себе смелость немножко мне попенять, но по-доброму. Обычно все в себе держала, только мордаху свою недовольную выставляла мне напоказ. – Вот я и подумала – а поехали на китов посмотрим в открытом море.
Мое очень серое, должно быть, лицо, принимает великомученическое выражение, а она говорит мягко и покорно:
- Да нет, ты смотри, если тебе совсем никак, то я одна поеду. А ты отдохни, - она гладит меня по волосам, а мне вдруг кажется, что ей безразлично, поеду я с ней или нет. – Зачем себя мучить. Я не обижусь.
Ну нет, разве так можно... Кем же я буду после этого... А она еще словно подливает масла в огонь, мне с грустненькой такой улыбкой:
- Просто мне хотелось в завершение отпуска что-нибудь такое замутить... Вместе. Не, я правда не обижусь, поеду сама.
Так, ну что тут скажешь, хоть от одной мысли о морской качке меня всего выворачивает наизнанку. Так что я целую ее и говорю, что она это здорово придумала. Затем довольно храбро встаю и одеваюсь, соображая, как бы не размазаться по полу тут же, возле кровати. Скоро, наверно, буду жалеть, что не сделал этого сейчас.