Платье я даже выбрал сам. А что там выбирать? На прошлых выходных ей надо было что-то ковырять по работе, поэтому я беспрепятственно улизнул от нее, соврав, что мне нужна какая-то фигня для кросса. Пошел не в универмаги на Майль, а, чтоб уж наверняка, в один из таких маленьких стильненьких бутиков на Дихтергассе – переулке Поэтов, где, вопреки его названию, отсутствует тухлый запах богемы, скромности или бедности, витавший там возможно в прошедшие века. В наш век отсюда, наоборот, за три версты несет роскошью, потому что на сем переулке от начала и до конца по обе стороны расположились бутики всемирно известных кутюрье.

Пока она возилась дома с очередным глюком в хоум офисе, я нашел в одном бутике как раз такое платье, какое искал, а в другом еще одно, которое тоже прихватил, потому что оно было небесно-голубого цвета. При оплате продавец с сияющим лицом сообщила мне, что оно в уценке, поскольку сейчас – не сезон для небесно-голубого. А я, внутренне посмеиваясь, решил после обязательно поделиться этим с Оксанкой. Выразить ей мою радость по поводу того чрезвычайно удачного факта, что моей девушке идут такие уцененные цвета. А ей послал фото обеих моделей.

«Ой, а для кого это? »

Не дожидаясь моего ответа, который я, впрочем, не собирался ей отправлять: «Ты что, в Пике сейчас? » (один из вышеупомянутых универмагов) «Там, кажется, сейчас распродажа. »

Далее: «А разве ты знаешь мой размер? »

У нее явно уже зудит все.

«Короче, наверное, все-таки светло-голубое, то, другое темновато. »

Попозжá: «А они очень дорогие? »

Если оба вместе, то как твоя Клавинова.

«А то ведь всевозможные праздники прошли, и ты и так уже подарил мне очень дорогой подарок. Боюсь, этого мне теперь не отработатьJ».

Если постараешься…

Когда я наконец дошел домой, куда идти с Дихтергассе минут двадцать, она ждала меня в дверях нашей квартиры, переминаясь с ноги на ногу. Увидев уже на сумках лейблы вышеупомянутых кутюрье – одного французского, другого, как я потом узнал, ливанского, слабо ахнула, всплеснув руками. Достав, заахала дальше:

- Охренеть… с ума сошел… зачем…

- Мерь давай! – засмеялся я.

Насчет того светло-голубого я не переживал особо, да она и схватила его первым. Этот цвет был ее любимым, а когда она надела платье из атласной ткани, без рукавов, с V-образным вырезом, подолом длиной где-то до икр, но разлетающимся во все стороны до «выше колен» и оголяющее ее ножки почти до того места откуда они растут, я восхищенно сделал: «М-м-м-м!» и попытался усадить ее на колени, чтобы проверить, как оно сидит.