- Я приехал не за этим.
- А за чем? - Он смотрит прямо в глаза.
- За тобой.
Сердце пропускает удар, а я судорожно пытаюсь вычленить смысл сказанной фразы «за мной»… это как?
- В каком смысле?..
- В прямом. - Голос становится тише но решительнее. - Мне не нравится, что происходит вокруг тебя.
- И ты решил… что? - я нервно усмехнулась. - Взять меня под охрану или опеку?
- Если понадобится - да. - Я замерла.
- Ты сейчас это серьёзно?
- Более чем. - В этот момент мне становится не по себе. Не потому что страшно, хотя и это тоже от части. Совру, если скажу, что мне не страшно, но ещё и от того, что бабочки в моём животе сейчас собрались на несанкционированный митинг и ликуют.
В комнате повисает очередная пауза и вдруг… шорох. Резкое движение. С подоконника спрыгивает Пушкин, мягко приземлившись на пол.
Мы оба вздрагиваем.
- Ой… это мой кот. Пушкин.
Секунда тишины. И Михаил чуть прищурившись, глядя на пушистого нарушителя спокойствия, вдруг произносит:
- Ну здравствуй, Александр Сергеевич… - с ухмылкой тянет он. - Честно говоря, представлял вас немного иначе.
Я не выдерживаю и начинаю громко смеяться. Нервно. Слишком резко. Но искренне.
Миша… тоже.
Пушкин, явно довольный произведённым «вау» эффектом, важно проходит мимо нас и направляется к мискам.
Миша проводит рукой по волосам, пытаясь сконцентрироваться.
- Если я уж так неожиданно перешла на ты, то… - немного медлю, - Миш, ты меня пугаешь, - признаюсь тише.
Он смотрит на меня внимательно.
- Я совсем не этого хочу.
- Тогда чего?
Он делает шаг ближе. Но уже медленнее. Его рука скользит по моей перемещаясь на талию.
- Тебя. - Звучит так, словно он только что вынес мне приговор.
Замираю, не знаю, как реагировать… что говорить в такой ситуации? Это практически признание… но в чём? Что им сейчас движет? Влечение… похоть… инстинкт охотника… или желание быть рядом?
Михаил
Вылетаю из её квартиры, словно у меня всё подгорает.
Пока миную один лестничный пролёт за другим, тело капитально потряхивает. Не знаю, скольких усилий мне стоит то, чтобы не вернуться сейчас обратно, но с грохотом раскрыв дверь подъезда, я вылетаю на улицу и делаю несколько жадных глотков вечернего воздуха пропитанного солью. Сегодня немного холоднее чем вчера, но так даже лучше. Открыв дверь машины, оседаю на кожаное сиденье.
Пару секунд барабаню пальцами по рулю, а потом достаю телефон. Не могу больше крутить всё в голове, иначе взорвусь.
Григорьев, сука, никогда не играет честно. Понимает, что слабее, просто не хватит ресурсов тягаться со мной, вот и решил ударить по моим слепым зонам.