- Ну что вы, Алёна Дмитриевна, - произносит второй, - и в мыслях не было ВА-А-АМ (здесь он специально растягивает гласные, чтобы акцентировать это слово, и смотрит при этом прямо в глаза) угрожать. Так, просто хотим передать привет, - оба начинают откровенно ржать.
А потом склоняется ко мне ближе, меня обдает тошнотворным, кислым запахом пота, и произносит:
- Передайте Самсонову, - тихо, почти шёпотом, - что это была лайт версия.
Пытаюсь не дышать, но воздух в лёгких заканчивается катастрофически быстро.
- В следующий раз будет больнее. - Добавляет второй.
Через мгновение они разворачиваются и уходят так быстро, словно их тут никогда и не было.
Я стою. Не двигаюсь. Не дышу.
Михаил
- Миш… ты был прав… В этот момент внутри что-то обрывается. Резко. Больно.
Внутренности начинают кровоточить, и кажется, я начинаю захлёбываться собственной кровью.
- Где ты? - голос звучит спокойно. Но внутри уже вовсю бушует страшная буря. В тени моей разрастающейся злости сверкают яркие жилы ярости, точно такие же, какие бывают в грозу. Всполохи белых молний разрезающих чёрный небосвод.
- В такси… еду домой.
- Я буду там через десять минут.
Я уже иду к машине. Ключи. Телефон. Движения точные. Отработанные. Но внутри… внутри меня раздирает на куски.
- Миш… - её голос дрогнул. - Они… они знали, как меня зовут. - Я замираю на секунду.
И этого достаточно, чтобы окончательно понять, они перешли ту тонкую грань. Которую до этого дня так и не решались переступить.
- Я еду, - коротко.
Сбрасываю. И через секунду уже вливаюсь в поток машин.
Дорога стирается. Светофоры… Машины… Люди…
Я вижу только цель.
Когда я подъезжаю, её такси уже стоит у подъезда.
И в этот момент я впервые вижу её… такой беззащитной, такой напуганной. Выхожу из машины и подхожу к ней слишком быстро.
- Ты в порядке? - руки сами ложатся Алёне на плечи.
Она кивает. Но это не «да». Это что-то на автомате. Словно она сама не верит, что всё закончилось, что я рядом. Я это вижу.
- Пойдём, - произношу тихо.
Алёна не спорит. Напротив, сейчас она полностью доверяет мне. Это тревожный знак.
Мы поднимаемся в квартиру. И только после того, как за нашими спинами звучит щелчок закрывающейся двери, Алёна, будто ломается.
Не плачет. Нет, но её дыхание сбивается. Пальцы дрожат. Лицо лишено естественного румянца.
- Алён… - Я делаю шаг к ней.
Она поднимает на меня взгляд. И в нём… страх. Настоящий. Меня, словно бьёт хлёсткая пощёчина.
- Они… они нависли надо мной. Два огромных мужика… - Она сбивается.
- И что они сказали? - Я сжимаю челюсть.
Пауза…
- Чтобы я передала тебе… что это была лайт версия.