Секунда… Две… Три. Отправлено.
Я усмехаюсь сам себе. Пиздец Самсонов, тебе через несколько лет сорок, а ты с замиранием сердца ждёшь когда у сообщения появятся две галочки.
А что дальше? Сердечки начну отправлять?
Телефон вибрирует и я кидаюсь к нему, как к бомбе, которая вот-вот сдетонирует.
Алёна: «Это сейчас был контроль или забота?»
Смотрю на экран и улыбаюсь. Нет, правда… прям по-настоящему.
Печатаю в ответ: «Сам пытаюсь это выяснить.».
Сдерживаю себя от того, чтобы поставить скобку «)» в конце предложения.
Рядом с её фотографией моментально появляются три точки.
Алёна: «И как успехи?»
Откидываюсь в кресле не прекращая улыбаться.
Чёрт. Она ведь даже в переписке умудряется звучать так, будто сидит напротив меня и смотрит своими невозможными, чёрными глазами. В них хочется тонуть, как в бездонной глубине Чёрного моря. Она смотрит ими прямо в самую душу.
Набираю в ответ: «Они печальны.».
Алёна: «Для кого?»
Я медленно выдыхаю. Для меня, Алёна. Определённо для меня.
Но вместо этого пишу: «Для моей нервной системы.».
Алёна: «Не забывай, что я филолог. А мы люди тонкой душевной организации, так что моя нервная система может посоревноваться с твоей».
Смеюсь в голос, и в этот момент дверь кабинета резко открывается.
Игорь заходит уже без привычной лёгкости на лице. Это плохой знак. Я сразу убираю телефон.
- Что случилось? - Он молчит секунду.
- Миш… - делает паузу, а я за эти пару секунд придумываю уже десятки херовых версий, и если он продолжит молчать, то дойду до сотни, - у нас проблема, - наконец-то произносит он.
Внутри всё моментально холодеет.
- Говори.
- Люди Григорьева снова крутились возле дома Алёны Дмитриевны. - Улыбка за секунду исчезает с моего лица.
- Когда?
- Около часа назад.
Челюсть медленно сжимается, чувствую, как скулы напряжённо зудят и вибрируют. Ещё немного, и начнёт трескаться и крошится зубная эмаль.
- Что именно делали?
- Просто потёрлись во дворе и уехали, но засветились на двух камерах, так что их рожи мы вычислим за пять минут.
Михаил
Утро тендера начинается у меня абсолютно не с кофе, а с тишины.
Тяжёлой и вязкой, которая обычно бывает перед сильной бурей. Город ещё толком не проснулся, а я уже стою у панорамного окна своего кабинета и смотрю вниз на улицы, которые во всю уже благоухают пышной зеленью.
Сегодня всё закончится… Или только начнётся.
Телефон на столе не перестает вибрировать, принимая поток сообщений. Игорь… Юристы… Финансовый отдел… Кто-то из аналитиков.
Я не отвечаю, потому что сейчас мне нужно ровно две вещи: холодная голова и контроль над ситуацией.