- Ты почти не спала, - тихо произнёс Миша, опираясь бедром о столешницу напротив меня.
- Ты тоже.
- У меня работа такая.
- Не спать?
- Постоянно думать.
Я поднимаю глаза и только сейчас замечаю, насколько он действительно устал.
Под глазами появилась лёгкая тень. Взгляд тяжёлый, но внимательный. Напряжение конечно никуда не исчезло, но рядом друг с другом дышать становилось легче.
Тишина между нами снова стала густой. Интимной.
Солнечный свет мягко ложился на кухонный стол, на его руки, на мои колени. За окном кто-то смеётся, во дворе лает собака, обычное воскресное утро живёт своей жизнью.
А внутри моей квартиры происходит что-то совсем не обычное. Миша медленно обходит стол и подходит ближе. Я тут же чувствую тепло его тела.
- Алён… - Низко. Опасно.
Поднимаю голову и тут же попадаю в плен его серых, словно предгрозовое небо, глаз.
Господи, этот мужчина когда-нибудь научится смотреть нормально?
- Что? - голос предательски садиться.
Он медленно убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. Так осторожно, будто я могу исчезнуть от одного его прикосновения. Но вместо этого внутри всё вспыхивает. Снова…
Сердце с грохотом бьётся о рёбра ведя себя, как сумасшедшее.
- Я больше не буду делать вид, что между нами ничего не происходит.
- А ты делал вид? - Я нервно усмехаюсь. Уголок его губ дёргается вверх.
Воздух резко становится слишком горячим. Миша стоит так близко, что я уже чувствую его дыхание на своей коже.
И снова это безумное ощущение, будто нас медленно затягивает в одну огромную воронку. Без шанса выбраться.
Миша медленно проводит большим пальцем по моей скуле, и внутри начинается «Помпея». Кипящая кровь несётся по венам на космической скорости, а в конечностях происходит мандраж и лёгкое онемение.
Михаил
Я уезжаю от Алёны только ближе к обеду. И то лишь потому, что ещё немного, и я окончательно перестану себя контролировать.
Последние полчаса в её квартире вообще были похожи на какую-то изощрённую пытку. Мы пытались вести себя нормально. Разговаривали. Пили кофе. Даже включили телевизор фоном.
Вот только проблема в том, что я даже не помню, какой канал монотонно бубнил все сорок минут, зато прекрасно помню её босые ноги, поджатые под себя на диване… тонкие пальцы, обхватывающие кружку… и этот взгляд.
Господи… я, что схожу с ума?
После её «Жалею, что не сделала этого раньше»… у меня внутри вообще всё перевернулось, оборвалось и полетело в бездонную пропасть ко всем чертям.
Именно поэтому спускаясь сейчас по лестнице её подъезда, я впервые за долгое время чувствую себя не взрослым мужиком, а зелёным пацаном, у которого стремительно летит крыша.