Вода в чайнике доходит до температуры кипения и чайник отключается с характерным щелчком.
- Знаешь ли, сложно не нервничать, когда тебе угрожают два здоровых мужика, - фраза звучит, как обида. Сама не знаю, зачем это делаю сейчас, я не хочу его ни в чём обвинять, но настолько напряжена, что ко мне можно подключать электроприборы, и я уверяю, они заработают, потому что по венам течёт только ток.
Он едва заметно морщится и я тут же жалею о сказанном.
Повернувшись к нему лицом вижу, что в его глазах снова мелькает опасная ярость.
- Прости, - выдыхаю тише. - Я не это имела в виду.
- Нет, Алён. Это я должен извиняться. - Всматриваюсь в его лицо. Он выглядит уставшим, словно держится только на силе воли.
- Ты не виноват.
- Виноват. - Жёстко, глаза блестят недобрым блеском. - Потому что они полезли к тебе из-за меня.
Тишина в комнате снова становится густой. Мы так и стоим практически приклеенными друг к другу
- Миш… - Почти шёпотом.
Он медленно проводит ладонью по лицу и безрадостно усмехается.
- Знаешь, что самое хреновое?
- Что?
Его взгляд скользит по мне так медленно, что у меня мгновенно сбивается дыхание.
- Что вместо того, чтобы держаться от тебя подальше… я сейчас думаю только о том, как сильно хочу тебя обнять.
Воздух в лёгких резко заканчивается.
Я опускаю глаза на свои руки. Пальцы дрожат, он тоже это видит.
- Это плохая идея, - тихо произношу я. Ни о каком чае никто уже не вспоминает.
- Очень.
- Тогда почему… - Он не дает мне закончить.
- У меня нет ответа на этот вопрос. - Сердце болезненно сжимается в груди.
Между нами остаётся слишком мало пространства. Я чувству тепло его тела. Запах парфюма с нотками пряностей. Его дыхание. И собственную реакцию своего тела.
Это катастрофа...
- Ты опять дрожишь, - тихо говорит он.
- После такого дня - это нормально.
- Нет. - Его голос становится ниже. - Сейчас ты дрожишь не из-за этого.
Чёрт! Он читает меня, как открытую книгу!
Щёки мгновенно вспыхивают. Жар заливает всё тело, в районе живота появляется странное чувство томления. Будто сливочное масло медленно плавится на раскалённой сковороде.
Я уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но в этот момент его пальцы осторожно касаются моей щеки.
Неожиданно нежно для человека, который ещё несколько часов назад был готов убить кого-то голыми руками.
И всё... Всё внутри просто перестаёт нормально работать.
Медленно… так медленно он скользит подушечками пальцев по линии моей скулы, а потом снова смотрит на меня. Так, словно сейчас между нами вообще нет никах границ. Только это безумное напряжение, насквозь пропитанное жгучим желанием.