— Прошу любить и жаловать, — сказала она. — Серафим Николаевич.

Старички и его приняли хорошо, постарались накрыть стол по возможностям.

Анна Николаевна держалась приветливо, однако, мы с Рексом вмиг ощутили, что она озабочена делами… Или даже нет. Не совсем так. Скорее, она вся была на драйве, на взводе. В азарте, можно сказать. Похоже, она включилась в какую-то рисковую комбинацию, где по одну сторону — большой успех, по другую — жестокий провал.

«Ты чуешь, Рекс?»

«Да. Наша хозяйка… она как пружина, что ли. Сжатая такая».

«Точно. Боевая пружина в оружии. Что-то происходит серьезное. Узнаем».

Анна Петровна поспешно умчалась, а Веревкин повел серьезный разговор. Для него мы уединились в дальней комнате. Теперь, несомненно, старшим в группе подрывников был он.

— Вот что, товарищ Крылов, — сказал он, — пришло время действовать. Есть конкретное задание.

И разъяснил суть.

С дореволюционных времен в Пскове действовала кожевенная фабрика. Частное предприятие. Переходила из рук в руки. После революции, понятно, была национализирована. Стала называться Госкожзавод «Пролетарий». Работала вполне ударно, там неплохо платили, народ туда тянулся. Со временем ассортимент расширился, завод стал производить не только кожаные, но и вообще меховые вещи. Зимнюю одежду. При отходе советских войск из Пскова предприятие планировали взорвать, но не успели. И теперь вместо полезного дела фабрика творит враждебное. Работает на захватчиков.

— Понятно, — сказал я. — Не успели взорвать тогда, надо сейчас.

— Так и есть, — подтвердил Веревкин.

Не нужно долг объяснять, какую роль играет производство зимнего обмундирования для вермахта. В верховных немецких штабах черт знает, как думали, разрабатывая план «Барбаросса» — но к русской зиме германские вооруженные силы оказались не готовы. И теперь второпях пытаются наверстать упущенное.

Задача ясна. Заговорили конкретно об исполнении.

— Наша боевая группа, — сказал Серафим, — четыре или пять человек. Точнее пока неизвестно. Но пусть четверо. Ладно. Должны справиться. В ночное время на фабрике остается охрана. Но в эту ночь… — многозначительно добавил он.

В ночь диверсии охрана фабрики будет ослаблена. Как, почему — не наша забота, этим займутся другие люди из подполья. Наша первая задача будет — снять часовых. Одного или двух. Здесь тоже как выйдет. Далее — проникнуть на территорию и произвести подрыв.

— Взорвем котельную, — объявил Веревкин. — Если выведем ее из строя, значит, выведем все. Пусть фрицы и дальше дохнут от генерала Мороза!

Ну и тут у нас пошел разговор технический, а под конец коллега поделился заботой: