«Слыхал, Рекс? Ты — дух леса».
«Не я, а мы. Кентавр».
Так-то оно так, но правды не скажешь…
И я постарался если не обратить разговор в шутку, то отвести от темы. А вскоре и в сон потянуло от горячего. И мы быстро «отбились», как говорят в армии.
Наутро Веревкин сказал, что ему надо идти — и ушел. А мы с Рексом несколько дней прожили в незнании текущих дел и изрядном напряжении. Как идет следствие по взрыву на «Пролетарии»?.. Ничего не знали. Выходить даже поразмяться было рискованно. Пришлось вновь запереться в четырех стенах.
Так прошли трое суток. А на четвертые внезапно заявилась Зотова. На сей раз пешком. Притащила небольшой мешок с продуктами. Как-то странно посмотрела на Рекса. Попила чаю. Поболтали о пустом. А потом она сказала:
— Егор, идем-ка потолкуем.
Зашли в комнату с запертыми ставнями.
— Есть новости, Анна Петровна?
— Есть, — сказала она, таинственно понижая голос. — Слухи расплываются по городу. Такие, что хоть стой, хоть падай…
Веселое и дерзкое предчувствие охватило меня.
— Ну-ну, — сказал я. — Слушаю.
Глава 3
И Анна Петровна поведала то, что я, в общем-то, и ожидал услышать.
Когда в предсмертный миг немецкий холуй истошно завопил про оборотня, это в одном из ближних домов кто-то услышал-не услышал, померещилось ли… На фабрике это проявилось еще более мутно. Отчаянный вопль один-два работника вроде услыхали, но в рабочем шуме цеха не разобрали, да и опять же подумали, что почудилось.
Но потом это вдруг взяло и сложилось в пугающую сказку.
В ходе следствия выяснилось, что один из предателей загрызен явно не то волком, не то огромным псом; другой сдох от обширного инфаркта, и лицо мертвеца посмертно было искажено чудовищным ужасом — словно в последний миг он увидел нечто несовместимое с жизнью. Ну и что бы это могло быть?..
Сарафанное радио — один из самых эффективных, если не самый, источник информации. По силе воздействия на подсознание. На то, что заложено в самой глубине, в полутьме и тьме наших душ. Сумма пугающих фактов, выявленных следствием, немедленно стала известной почти всему городу — естественно, передаваясь из уст в уста под страшным секретом.
Жители довоенного Пскова вряд ли в массе своей читали «Собаку Баскервилей». Зато множеством нитей связанные с деревенским, наполовину лесным миром Северной Руси, полным потусторонних сущностей, они стремительно по цепной реакции разнесли слух о том, что охрану «Пролетария» атаковал волк-оборотень.
Естественно, главными разносчиками данной информации стали особы женского пола. Но и мужикам переворачивало мозги: жизнь в оккупации для всякого человека страшная психологическая нагрузка. В стрессе критическое мышление слабеет, человек готов верить всему. А таинственная жуть, повторю, вообще легко липнет к нашим мозгам.