— Пять.

— Да уж, порядком. Значит, весь расчет на внезапность. Ясно?

— Так точно! — по-военному вытянулся командир «Буденновца», в прежней жизни, должно быть, партийный или советский работник.

Старлей кратко и ясно, как требовала ситуация, обрисовал план боя. Все было продумано верно. Только действовать надо было стремительно. Наши бойцы бросились прятаться в избах по левую сторону улицы, «буденновцы» — по правую.

Уже слышен был разнобойный рокот нескольких моторов.

— Крылов! — обернулся ко мне командир.

— Я, товарищ старший лейтенант.

— Ты, заметил я, стреляешь важно.

— Стараюсь, товарищ старший лейтенант.

— Вот и постарайся. Задача: схоронись вон за тем углом, выжди. Как передний грузовик достигнет… вон той избы, видишь?

— Это метров сорок.

— Так и есть. Значит, как достигнет, стреляй. В идеале секунд за пять тебе надо сделать два выстрела. Завалить шофера и разбить мотор. Ну, радиатор. Сможешь?

«Сможем! Хозяин, сделаем!» — Рекс мысленно подпрыгивал от нетерпения.

— Сможем, — невольно сказал я во множественном числе, но Пашков пропустил это между ушей.

— Тогда занимай позицию, — и он побежал в избу, а я притаился за плетнем, где меня не было видно. А у меня обзор имелся. Не сказать, что хороший. Но он был. По крайней мере, переднюю машину увижу хорошо.

Гул моторов приближался. Короткий зимний день начал оседать в сумерки.

Вот передний грузовик — естественно, самый банальный 'Блитц’неясно замелькал в прорехах плетня. Видно было, конечно, плохо. Но мне помог Рекс.

«Хозяин, я скажу, когда он до той избы доедет!»

«Отлично, дружище, жду».

У меня все было наготове. Патрон в патроннике.

«Еще немного. Еще… Еще… Все!»

Я пружинно распрямился. Чувство победной отваги нахлынуло отчаянной дерзкой волной.

Из кабины увидели меня. Но сделать не успели ничего.

Выстрел.

Левая сторона ветрового стекла украсилась дырочкой с лучами трещин. Грузовик вильнул вправо — видать, водила судорожно дернул руль.

Мгновенная перезарядка. Еще выстрел — в радиатор. Рычание мотора вдруг оборвалось. Грузовик перегородил заснеженную улицу почти поперек.

Тут же вдали захлопали выстрелы — еще кому-то была поставлена задача вывести из строя замыкающую машину. И над деревней раскатился громовой голос Пашкова:

— Вперед! Бей врага!

И партизаны с отчаянным криком «Ур-аа-а!..» ринулись в бой из домов и сараев, где прятались в засадах.

«Рекс, на месте! Я сам!»

«Есть, хозяин».

Я перемахнул через плетень.

Из кабины подбитого «Опеля» выскочил немец с автоматом и открыл шквальный огонь по бегущим в атаку. Один упал, через секунду еще двое, а еще спустя секунду мой выстрел уложил автоматчика на снег.