Оружие им оставили, загнали в одну из машин. Мы с Рексом оказались в другой. Помчались в Тимошкино.

Помчались — громко сказано, конечно. Насколько позволяла зимняя дорога и техника того времени. Тем не менее, с максимальной скоростью. Перемахнули мостик через замерзшую речку Тишинку. И вскоре вкатили в Тимошкино.

Вечерняя зимняя деревня казалась вымершей. Жители темно и тоскливо отсиживались по домам. Зато в бывшем здании сельсовета все окна были ярко освещены: предатели грелись и сибаритствовали.

Это я увидел после того, как грузовик заложил резкий вираж на небольшой площади перед зданием. Такой маневр сделали все три машины, после чего раздался призыв Пашкова:

— Вперед!..

План действий не отличался тактической изощренностью. Этого и не требовалось. Простота, быстрота и натиск решали все.

Остановка перед вражеской резиденцией, стремительное десантирование с колес, бросок на нее, подавление сопротивления огнем и рукопашной. Победа.

Так оно, в общем, и вышло — с неизбежными нюансами. Большинство полицаев от нашего напора впали кто в ступор, кто в панику, и мы легко положили их в разной степени поражения. Да вот беда: у одного черта оказался древний пистолет-пулемет МП-28 с горизонтальным магазином — даже непонятно, откуда он взялся-то⁈ Ну и древний-то древний, а исправный. Этот гад как открыл огонь, так скосил враз нескольких наших, и атака почти захлебнулась.

Но я в очередной раз убедился в действенности кентавра. Когда полицай открыл стрельбу, я успел метнуться за бревенчатый простенок, присесть — и в доли секунды убедился, что молотит он смертоносно, но беспорядочно. И я бросился вперед и вниз. На пол.

Из положения лежа одним выстрелом сразил врага. Пуля вошла в шею под подбородок, вырвала пол-затылка.

Мертвец выпучил глаза. Может, в эту последнюю секунду он еще что-то видел и сознавал. Не знаю. Но хоть бы и так, толку от этого не было.

Он выронил автомат, разбив ярко горящую керосиновую лампу. Резкий, густой запах керосина мгновенно наполнил комнату.

Убитый рухнул на пол почти вертикально, будто сложился в суставах. А лампа даже не опрокинулась, так и продолжала гореть, только без стеклянной колбы.

Бой был окончен.

Я вскочил, мгновенно затушил горящую лампу.

— Вот черт, — пробормотал оказавшийся рядом Мишка. — Я уж думал, сейчас пожар случится!

Не случилось.

«Хозяин, ты как?» — вопрос от Рекса.

«Как всегда, — ответ с легкой улыбкой. — Мы — кентавр, работаем стремительно».

Так и в Тимошкино возвратилась Советская власть.

Сарафанное радио сработало идеально. Через четверть часа чуть ли не все население деревни собралось на площади. Радость была неописуемой. Люди тащили с собой всякое угощение, включая спиртное — приветствуя избавителей. Начальники наши, особенно Самсонов, категорически воспротивились алкоголю, не возражая против остального: