— Да как-то ничем, — пожал плечами Евдокимов. — Этого как ветром сдуло. Куда-то делся. Ну, а мы еще пошатались, поискали, да без толку. Но я и до сих пор думаю, что недаром он, подлец, тут шатался! Что-то здесь есть.

— Дядя Григорий, — вежливо сказал я. — А где конкретно это было?

Тот охотно поделился:

— Да вот как-то все тянуло его в казенный заказник. Так все и крутился вокруг него, как муха… гм! Вокруг варенья. Знаешь ведь, где это?

Я кивнул.

Это превосходно знал Михаил Суворов. Заказник или заказный лес — испокон веку охраняемая территория, государственная при всех переменчивых властях двадцатого века: от имперских до федеральных. В общем, не особо-то большая…

— Так что? — нетерпеливо спросил Русаков. — Выходит, там и надо искать эти сокровища?

Григорий невесело пожал плечами:

— А кто ж его знает. Там ведь размерчик-то — ого-го… Мы попробовали тогда. Зима прошла, снега сошли, отправились мы вчетвером туда, к заказнику. Да разве мыслимо? Ноги до колен сотрешь, если ходить, да искать.

— Так может, искать надо головой, а не ногами? — сказал я сдержанно, но Евдокимов все же приобиделся:

— Ишь ты, Егорка, умный какой! Ну поищи тут, за столом сидючи. Авось, найдешь.

«Хозяин, он что, ругается?» — грозовым тоном вопросил Рекс.

«Нет, что ты, — поспешил ответить я. — Нормальный разговор».

«Ну-ну…»

— Тихо, тихо, — урезонил председатель. — Думать, между прочим, никогда не мешает. Ну здесь тебе, Егор, и карты в руки: сказал, что головой искать надо — давай, ищи головой. Какие будут предложения?

— Для начала — вопрос, — сказал я. — Дядя Гриша, как думаешь, может, Кузенков что знает. Его поспрашивать?

— Навряд ли, — Григорий махнул рукой. — Хотя…

Тут он призадумался.

— Что — хотя? — переспросил я.

— Вроде бы и пустомеля, а смекалка у него есть. Я не раз замечал.

— Ну вот, — я оживился, — может, от него толк будет? Зовем его сюда, Андрей Андреич?

По лицу председателя я увидел, что он вновь проделал дедуктивное упражнение. И решил:

— Зовем. Давай, Григорий. Сгоняй-ка за ним. Аллюром!

Тот насупился:

— Да ну, Андрей Андреич, я тебе мальчик, что ли! Пусть Семка бежит.

— Цыц! Патроны хочешь получить? Давай. А на «нет» — и патронов нет.

Аргумент оказался неотразим. Евдокимов отправился и вскоре привел обтрепанного замухрышку Афанасия. Но он и вправду оказался неглуп. Хотя на вопросы о возможном месте клада сначала было взялся крутить, юлить и даже жеманиться — впервые в жизни ощутив себя в центре общественного внимания. Впрочем, одной фразой Русаков пресек это кривляние:

— А ну, хорош балагурить, Афоня. Давай серьезно говорить.