Теперь кивнул председатель:

— Так и есть.

— Андрей Андреич, — молвил я задушевно, — скажу правду: нас и послали-то сюда на разведку этого золота. Первым делом. Это главное, а все прочее на втором плане. Понимаете?

— Чего ж тут не понять…

И от себя я прибавил важности в речь, сказав, что данное распоряжение наше руководство получило из Москвы. Значит, лапинскому золоту придается почти стратегическое значение. В условиях тяжелейшей экономической напряженности любая крупица золота — на вес золота.

Такой каламбур вырвался у меня невольно. Однако председатель проникся от души. Разволновался:

— Да-а, задачка…

Я постарался направить его мысль в нужное русло:

— А кто у нас это может знать? Я помню, от Евдокимова когда-то слыхал это…

Про Евдокимова я ввернул с нарочито нейтральным видом — но попал в точку. В Андрее Андреевиче все более и более разгорался азарт поиска.

— Евдокимов? Это Гришка-то? М-м…

Тут председатель, должно быть, провел в себе мгновенную дедукцию: в мгновенье ока прогнал перед мысленным взором все, что знал об односельчанине. И вынес вердикт: этот может.

— А что? Пожалуй.

Я сразу подхватил мысль:

— Андрей Андреич! Надо его вызвать для разговора с глазу на глаз.

— Верно!

И в этот самый миг от Рекса вдруг прилетел сигнал.

Странный. Без слов. Какая-то неясная эмоция, похожая на удивление.

Но я отреагировал немедля:

«Рекс! Что случилось?»

«Все нормально, хозяин. Ничего».

Ладно. Ничего, так ничего. Хотя настороженность осталась.

А Русаков прямо загорелся. Выскочил из комнаты, крикнул:

— Сенька! Семен!

— Я! — звонкий мальчишеский голос.

— Бегом к Григорию Евдокимову. Понял? Скажи: срочно председатель Совета зовет. Насчет охоты, скажи. Патроны, скажи, раздобыл, могу ему выделить. Как раз шестнадцатый калибр. Пусть поспешит, пока я добрый. Понял? Лети аллюром три креста!

— Бегу, дядь Андрей!

И торопливые шаги по коридору и крыльцу.

Я улыбнулся:

— Военная хитрость?

— Ну а то как же, — засмеялся Русаков. — Иначе его никаким калачом не заманишь. Он же охотник ярый.

Тот еще психолог!

Хитрость удалась на все сто. Десяти минут не прошло, как в коридоре застучали обратные, приближающиеся шаги, но другие — не легковесного юнца, а взрослого крупного мужика.

И точно — в комнату без стука ввалился здоровенный русобородый мужик с чуть-чуть заметной сединой — лет немного за сорок, ровесник века.

— Здорово, председатель!..

Видно было, что односельчане на короткой ноге друг с другом.

Евдокимов скользнул по мне взглядом:

— И тебе здравствовать, Егор.

— Спасибо, дядя Гриша.

— Твой это пес в коридоре расположился?