— Мой. Служебный. Первый помощник.

«Правильно, хозяин!»

— То-то я смотрю… Важный какой, фу-ты, ну-ты. На меня глянул — ну, прям как человек. Будто в душу заглянуть хотел.

«Рекс, ты так на него смотрел?»

«Да не думал даже. Просто взглянул, и все».

«Значит, уже навык у тебя такой… Ну, ладно, потом об этом».

«Понял».

Посетитель был в хорошем настроении:

— Ну, чего? Патроны, говоришь, есть?

— Да ты сядь, — предложил Андрей Андреевич. — В ногах правды нет.

— А в ж…пе есть, что ли? — пошутил Евдокимов. Однако, сел.

— Есть, не есть, не знаю, но так удобнее. Разговор серьезный.

— Это насчет чего? — насторожился гость.

— Насчет лапинского золота. Уж извиняй, патронами я тебя просто поддел, как карася на мотыль.

— Ну-у, Андрей Андреич… — протянул Григорий, разочарованный как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.

— Ладно, не ной, — в голосе Русакова проскользнула жесткость. — Найду я тебе патроны. С десяток. Найду.

— Так это другой разговор! — повеселел Евдокимов.

— Другой, — согласился Андрей Андреевич. — А сначала первый. По золоту. Давай излагай все, что знаешь. И не говори, что слыхом не слыхал, видом не видал. Не поверю.

— Да я и не собирался, — обидчиво возразил «ярый охотник». — Ну, насчет видал — врать не буду. Не видал. А слыхать слыхал.

И рассказал, что лет десять назад появился в округе странный тип. Городской. Ходил, вынюхивал, высматривал… Прямо не говорил, но смекнуть недолго, что искал.

На лице Андрея Андреевича сперва выразилось недоумение, а потом оно прояснилось.

— А-а, точно! — воскликнул он. — Я подумал: а чего-то я этого не помню?..

— Так ты же на действительной был тогда, — сказал Григорий. — В Красной Армии.

— Почти, — поправил Русаков. — На сверхсрочной. Действительную я раньше отслужил. На Кавказе. В Баку. А потом на сверхсрочную остался. И уже на Дальний Восток попал. Как раз после событий на КВЖД… Ну ладно! Давай к делу. Так что этот мужик городской?

Евдокимов пояснил: тот явно искал Лапинское золотишко. Тогда они четверо: он сам, пустозвон Афонька Кузенков, Архип Дубравин и Василий Семенов — решили следить за пришельцем.

— А дело это осенью было, — добавил рассказчик. — К концу сентября.

Значит, четверо местных стали выслеживать одного пришлого. И быстро убедились, что это не просто городской лопух какой-то, а человек, отлично знающий лес. Вообще знаток топографии, географии, и мастер туризма. Он и наблюдение за собой в момент учуял. И запутал следы.

Говорил Григорий не сильно красочно, однако мы оба — а через меня и Рекс — слушали с живейшим интересом.

— Ну хорошо, — нетерпеливо перебил Русаков, — а чем дело-то кончилось?