Кроме Самсонова и Костенко в строю остались я, Мишка, Ваня и Костя. По фамилии, как выяснилось Рогов. И фельдшер Толстых. Троих похоронили. Двое раненых на излечении. Пациенты Толстых и местного самодеятельного медика, которого загорчане запросто называли: Авдеич. Я уже успел услышать от него, что он окончил ускоренные военно-фельдшерские курсы во время Первой мировой — не знаю уж, насколько это правда или нет. Но в полевой медицине он понимал, не поспоришь.

— Такая картина в общем, — закончил старший лейтенант. — Считаю, что должен вынести на обсуждение. Есть другие предложения?

Я сразу же выступил:

— Не знаю, есть другие, или нет. Но я считаю, что данное предложение самое толковое. Только одно могу добавить: вам туда и обратно надо как можно скорее.

— Да уж куда понятнее. Прямо сейчас и поедем, — хмуро буркнул Самсонов. — С председателем вот только переговорю.

На том и порешили. Других предложений не было, да и быть не могло. Старший лейтенант перетолковал с председателем, взял в дорогу немного продуктов и боеприпасов. Наше штатное оружие, трофейное, почти весь боезапас оставил нам. Напоследок сказал:

— За старшего в команде остается Крылов. Дисциплину соблюдать железно. Ждите!

И они с Костенко убыли на «Блитце» за подмогой.

Честно сказать, сердце у меня немного сжалось, когда я проводил взглядом удаляющийся грузовик. Всего два человека пускаются в столь опасное предприятие. Едут по оккупированной земле, положившись на удачу. Если не доедут, что тогда?..

На этот вопрос у меня ответа не было.

Впрочем, все эти душевные перекаты заняли не больше секунды.

— Ну, — сказал Мишка чуть развязно, — какие будут приказы, товарищ командир?

Я ответил всерьез, не принимая игривого тона, хотя и понимал, что Миш ничего плохого в виду не имеет:

— Первый приказ — ждать распоряжений. Сейчас переговорю с Андреем Андреевичем. Пока отдохните, покурите. Чаю попейте. Из здания не отлучаться.

И пошел к председателю. Рекс за мной.

«Я в коридоре побуду, хозяин».

«Хорошо».

Русаков почти освободился. В комнате у него оставалась какая-то занудная старушка, требовавшая чего-то, чего я понять не смог. Да и не собирался.

Председатель скривился, махнул рукой:

— Все, Петровна, ступай! Я тебя понял. Сейчас все равно ничем помочь не смогу. А просьбу твою записал, вот видишь? — он показал исписанный лист бумаги. — Будем решать. А ко мне, видишь: товарищ военный начальник. Дела у нас срочные и важные.

— Здравствуй, Егорка. Это ты в начальники вышел?

— Я, бабушка.

— Далеко пойдешь, видать!..

— Стараюсь.

Кое-как выпроводили Петровну. Перешли к делам.