Рекс летел по белоснежной целине уже привычно для меня — как Летучий голландец, черт возьми. Я на бегу осаживал его:

«Рекс! Рекс! Осторожней!..»

«Не бойся, хозяин,» — доносилось до меня.

И вот перед нами открылось поле боя. Окинув его взором, я мгновенно прочел не только происходящее, но и ближайший ход событий. Как сильный шахматист, увидав, как стоят фигуры на доске, вмиг считывает весь предыдущий ход партии.

Наши засады с засеками мы строили не абы как, а с чувством, с толком. Выбирали места на изгибах дорог, на мостах: так, чтобы идущая извне колонна уперлась бы в преграду внезапно. Деревянный мост через небольшую речушку и вовсе местные мужики так умело подпилили, расшатали — чтобы он человека выдерживал, даже лошадь с подводой еще выдержал, а вот под автомобилем бы провалился. И стоило бы вражеской колонне въехать на этот мост — как катастрофа. Бери противника голыми руками.

Это была наша самая «креативная фишка», военная хитрость, которой мы гордились. Я — то бишь, Михаил Суворов, знаток Второй Мировой — даже чуть подосадовал на то, что так называемые «полководческие» ордена, вручаемые не столько за храбрость, сколько за военное искусство и профессиональную компетентность, будут введены в СССР позже, в победный уже период Великой Отечественной… А так, за нашу продуманную оборону Загорья, организацию засад и контратак — неплохо было бы получить орден Александра Невского, а?

Конечно, все это промелькнуло во мне молнией, вызвав беглую улыбку. А бой начался, увы, не на мосту. А на обычной дороге. Там стоял пикет под командой Вани Кондратьева.

Засеку и тут сделали грамотно: за изгибом дороги посреди хвойного леса. Так, чтобы едущие вдруг уткнулись бы в завал из стволов и ветвей. А наши пикетчики располагались по обе стороны дороги. И должны были открыть огонь.

Так оно и вышло. Именно это я и прочел по текущему рисунку боя.

Теоретически при таких раскладах попавшая в засаду колонна оказывается в катастрофическом положении. Огонь с двух сторон с выгодных замаскированных позиций — для противника гарантированный разгром.

Но есть нюанс.

Силы противника намного превосходили силы нашего «засадного полка». Грузовик и легковушка «Опель-олимпия». Ну, в «Олимпии» максимум четверо, пустяк, дело не в ней. А вот в грузовике, все том же «Блитце» оказалось почти до взвода живой силы. И эта сила набросилась на наших.

Конечно, понеся потери. Помимо прочего, я увидал на дороге и обочинах трупы в шинелях, тулупах, телогрейках — четко видимые на снегу.

Это я тоже схватил краем глаза. Главное — бой кипел, враг наседал, нашим было туго, да и мы-то подкрепление не ахти какое: четыре человека и собака…