Это отличает нашу теорию от так называемой теории мультивселенной, согласно которой любая вселенная, которая может существовать в потенциале, существует и в действительности. Отчасти это верно, но реальной, иначе говоря, стабильной смогла стать лишь наша вселенная. А альтернативные так и остались виртуальными, не сформировав достаточного количества стабильных связей между своими виртуальными частицами. Все эти бесчисленные варианты по-прежнему существуют: они вступают во взаимодействие, появляются и исчезают. Уму непостижимо, правда?
Дариан переключился на слайд с аналоговым секундомером. Поверх изображения был выведен большой знак вопроса.
– У меня есть для вас еще одна головоломка. Подумайте о колоссальном, практически бесконечном количестве взаимодействий, необходимых для образования нашей вселенной, а также об абсурдно малой вероятности того, что нужные частицы окажутся в строго определенном месте в строго определенное время. Представили?
А теперь, с учетом сказанного, сколько времени, по-вашему, потребовалось нашей вселенной, чтобы воплотиться в реальность, то есть развиться естественным путем из окружающего хаоса? Кто-нибудь попробует угадать?
Дариан оглядел зал. На экране продолжала двигаться стрелка секундомера. Он дал публике помучиться несколько секунд.
– Нет желающих? Вас можно понять. Вопрос как-никак с подвохом. Во вселенной, которая, как я и описал, только пытается возникнуть, вопрос о времени не имеет смысла.
Невозможно измерить время до того, как возникнут первые стабильные взаимодействия. Хаотичная вселенная существовала вечно. Время было неизмеримо, насколько это можно вообразить. Без причин и следствий время не имеет направления.
В такой хаотичной вселенной время можно грубо определить как возможность наступления того или иного события. Приняв такой подход, мы видим, что у вселенной было достаточно времени, чтобы развиться в реальность. Ведь возможности, по сути, бесконечны.
Есть и другой вопрос, над которым мы уже давно ломаем голову: как все это могло привести к Большому взрыву?
Пока что наш ответ выглядит так. Если частичные волны виртуальных частиц могут без труда сосуществовать в одной точке пространства, то в случае со стоячими волнами идентичных реальных частиц, особенно тех, что мы называем фермионами, все иначе. В этом заключается принцип запрета Паули.
Помните островки стабильности, о которых я упоминал раньше? С ростом количества таких областей они мало-помалу объединялись в достаточно крупное ядро.
Влияние этих областей на соседние виртуальные частицы за счет резонанса стало огромным. Стабильные взаимодействия начали распространяться наружу, что приводило к появлению все новых реальных частиц. Ядро реальности разрасталось со сверхсветовой скоростью, поскольку резонанс виртуальных частиц не ограничивается скоростью реальных фотонов.