Они поддерживали неловкие, но профессиональные рабочие отношения и трудились так же усердно, но от добродушного подначивания и прежней легкости в общении не осталось и следа.
Последние несколько недель выдались особенно тяжелыми. Ларри постоянно наблюдал за коллегами, пытаясь уловить мельчайшие изменения в их способностях и характерах.
– Не переживайте. Уверен, с ним все будет в порядке.
Низкий голос вывел Ларри из задумчивости. К нему спускался мужчина лет шестидесяти пяти в сопровождении трех здоровяков, каких берут в Секретную службу. На них были характерные черные костюмы, темно-синие галстуки, устройства связи в ушах. Зал почти опустел, но они непрерывно рыскали глазами, вероятно, высматривая затаившихся наемных убийц.
Мужчина, заговоривший с Ларри, казался спокойным, будто совсем не опасался возможных угроз. На его лице отражалась лишь добрая забота о встревоженном ученом.
Ларри вспомнил, как Дариан представил его публике.
– Преподобный Ламонтань. Благодарю. Надеюсь, вы правы. Выглядело все довольно серьезно.
– Вы ведь доктор Русалов?
Ларри кивнул, удивившись, что преподобный знает его имя.
– Почему вы не поехали в больницу вместе с наставником и друзьями?
Ларри нахмурился.
– Я не успел до них добраться. Да и вообще, только бы путался под ногами. Помочь я все равно ничем не могу.
– Это так, – согласился преподобный. – И не похоже, что доктор Ли нуждается в моральной поддержке. Тем не менее ваши коллеги сочли нужным сопровождать его в скорой.
Преподобный выждал несколько секунд, дав этой мысли оформиться в голове Ларри.
– Мне кажется, или в группе доктора Ли возник небольшой разлад?
Он сочувственно улыбнулся, будто добрый отец или дедушка.
Ларри разглядывал Ламонтаня, пытаясь решить, стоит ли ему отвечать. Если он выскажет сомнения насчет методов Дариана, то может навлечь на друзей и наставника нежелательные проверки. А это может обернуться закрытием лаборатории и даже судебным преследованием. Ламонтань был человеком со стороны, не принадлежал ни к их команде, ни к университету. Черт возьми, после распада США он и вовсе был для них иностранцем.
И все же слова преподобного запали в душу. Ларри отчаянно хотел выговориться. Его постепенно вытесняли из команды гениев с матричными мозгами, и сочувствующий слушатель был бы весьма кстати. А более сочувствующего, чем преподобный Ламонтань, скорее всего, не найти.
Кому доверять, если не служителю Господа?
Разговор с преподобным едва ли навредит команде, а Ларри даже может получить мудрый совет.
– Последние несколько недель выдались непростыми, – признался Ларри. – Физика, с которой мы имеем дело, с самого начала была убийственно сложной, но недавно к этому прибавились еще и проблемы, даже не знаю, этического толка. Просто мне тяжело с этим разобраться, вот и все.