Шэрон подозревала, что ведомство тянет время по политическим причинам либо ждет, пока крупный бизнес обеспечит себе условия для максимального извлечения прибыли из ее изобретений. А возможно, все вместе. В современном мире клубок скрытых интересов становился все более запутанным.
Шэрон понимала, что ДННД представляют собой принципиально новый класс медицинских устройств, а с учетом их сложности и возможных последствий внедрения регулирующему ведомству не хочется лишний раз рисковать. Правда понимала. Чудо, если им удастся получить одобрение, не допустив утечек в прессу или, того хуже, новости дойдут до невежественных скептиков и религиозных обличителей, которых становилось все больше.
Шэрон заглянула в стерильную производственную зону. Несколько постдоков напыляли ДННД при помощи сфокусированных ионных пучков – тем же старомодным способом, что и последние два года.
Через год они останутся без работы , – прикинула она. –И виной тому станет новое поколение ДННД, в котором сочетаются синтетическая биология и структурированный рост полупроводников .
Жаль терять таких квалифицированных специалистов, но для успешных инноваций нужна опора на все возможные области, без оглядки на старые границы. Если идти только путем линейного роста, их разработки никогда не станут доступными для широких масс по приемлемой цене.
– Шэрон!
Дэвид выскочил из переговорной и крепко, по-деловому пожал ей руку. Он не заметил, что Шэрон не проявила ответного энтузиазма.
– Как дела с МТИ? Как Пол? Как ты сама? – забросал он ее вопросами. – И что важнее – как поживает ребеночек?
Ее все больше настораживало, с какой увлеченностью Дэвид относится к корпоративному стилю и антуражу. Он всегда заверял ее, что здоровье ребенка превыше всего, однако порядок вопросов недвусмысленно намекал на его реальные приоритеты.
Корпоративная жизнь явно пошла Дэвиду на пользу. Несмотря на постоянное давление и необходимость выбивать деньги на ужинах с инвесторами, он был куда счастливее, чем когда занимался только наукой. И одеваться стал лучше.
– Шэрон, рад тебя видеть. – Ник поприветствовал ее не так бурно, зато искренне. – Как беременность?
Ник Франти был воплощением ученого. Он ничуть не изменился, даже став техническим директором «Нейронано»: волосы все такие же длинные и растрепанные, а по неформальному стилю в одежде сразу ясно, что в лаборатории ему куда комфортнее, чем на переговорах с потенциальными инвесторами.
– Пока все в порядке. – Шэрон погладила живот.
Хорошо, что она решила рассказать Нику и Дэвиду об эксперименте над собой. Кто-то должен объективно отслеживать рост ДДНД и любые когнитивные изменения.