– При условии, что Пол встанет на нашу сторону.
– Надеюсь, это не проблема!
– Нет, нет, – успокоила Шэрон. – Нет нужды выкатывать глаза, я просто пошутила. Пол всегда поддержит нас на голосовании. Без вопросов.
– Хорошо. Что ж, если ты готова, начнем КТ? Потом установим новый софт и посмотрим, что покажет фМРТ.
– Я готова. Можем приступать. – Шэрон поудобнее устроилась на кушетке, и та медленно въехала внутрь сканера.
Спустя несколько минут они с Ником изучали данные. Количество и распределение ДННД находились на приемлемом уровне, а микросканирование отдельных областей мозга показало, что сеть наноскопических волокон почти завершена.
Довольный результатами, Ник помог ей надеть индукционный шлем для перепрограммирования денди. По виду устройство напоминало старомодную сушилку для волос из салона красоты.
– Столько умников в лаборатории, и ничего более изящного придумать не смогли? – пошутила Шэрон.
– Однажды ты еще спасибо скажешь, – парировал Ник.
Чтобы исключить прямое перепрограммирование мозга извне, в ДННД встроили систему безопасности. Для установления доверенного соединения использовалась сложная процедура квитирования. После того как система давала добро на подключение, шлем генерировал в ближнем поле радиосигналы определенной частоты и с их помощью взаимодействовал с ДННД. Таким образом, разум Шэрон становился доступным как для чтения, так и для записи. Хорошо, что этим устройством не пользовался никто, кроме Ника.
Ник подошел к клавиатуре и нажал несколько клавиш. Шэрон ничего не почувствовала. Не прошло и минуты, как он подал ей знак «готово».
– Банально донельзя, Ник. Как и всегда. Давай посмотрим, есть ли изменения на фМРТ.
Шэрон сняла громоздкий шлем и переоделась в балахон. Перед процедурой приходилось снимать все, что могло повлиять на магнитное поле в 15 тесла. Она вытянулась на столе магнитно-резонансного томографа, дожидаясь, пока ее втянет внутрь гигантского тороидального магнита. Головная боль грозила вот-вот вернуться.
Надеюсь, эта мигрень не смажет показания.
В течение последующих двух часов Шэрон проходила серию перцептивных и когнитивных тестов, а аппарат измерял локальную активность мозга и пытался соотнести ее с наноэлектронной активностью ДННД. Последние тридцать минут дались немного проще, чем первые девяносто: от нее требовалось лишь лежать и описывать свои ощущения, пока ближнеполевой передатчик внутри аппарата посылал стимулирующие сигналы ДННД.
– Я вижу синие вспышки. О! А теперь красные. Теперь чувствую запах говядины с имбирем. Что ты сказал? Прозвучало как «переверни страницу». Ух ты, мне в голову только что пришло уравнение, которое описывает скорость напыления кремния на силиценовые центры нуклеации в сфокусированных ионных пучках. Я и не думала, что до сих пор его помню! – Ее правая рука дернулась на несколько дюймов вверх.