– Сердце и другие внутренние органы функционируют, но жизнь в ней поддерживает только аппарат. Мы не сдаемся ради ребенка, но по закону не вправе решать, следует ли отключать ее от аппарата.
– Что значит «по закону»?
– Больничные правила запрещают отказывать в лечении беременной женщине, но, согласно закону штата, мы обязаны получить ваше согласие на поддержание биологических функций матери ради спасения плода.
Резкие юридические формулировки были сродни удару под дых.
Значит, вот к чему все свелось? К разногласиям между врачами и юристами?
Ведь речь идет о его жене!
Эта мысль попросту не укладывалась в голове. Пол не мог осознать происходящее и даже не хотел пытаться. Подобное решение просто за гранью возможного.
Шэрон всегда выступала категорически против чрезмерного медицинского вмешательства. Как и он сам. Воспоминание было удивительно четким, будто все произошло на прошлой неделе. Одним ленивым субботним утром они валялись в смятой, залитой солнцем постели и дали обещание: если когда-нибудь случится что-то подобное, они позволят друг другу уйти с миром.
Сложно представить, что именно так все и кончилось. Душа Шэрон покинула тело, в этом они оба не сомневались. Однако осложнение с ребенком никогда не обсуждалось. Как ему сдержать слово? Если он даст ей умереть, как они оба хотели и считали правильным, ребенок тоже погибнет. Шэрон не была прихожанкой церкви, не придерживалась никакой организованной религии.
В неоднозначных ситуациях, требующих четкого ответа, от его собственной веры почти не было толка. Жизнь, полная проповедей и служения церкви, не подготовила его к такой дилемме. Если он отпустит Шэрон, как она велела, будет ли это считаться абортом? Разве бездействие, которое приведет к смерти ребенка – их мальчика, напомнил он себе, – меньший грех, чем вырезать плод собственными руками? С точки зрения церкви, аборт столь же омерзителен, как и искусственное продление жизни. Какое решение принять? Правильного ответа попросту нет.
Что хуже, из-за слов врача ребенок, которого вынашивала Шэрон, теперь воспринимался как развивающийся плод, шансы на выживание которого целиком зависели от бездушного тела матери. Это звучало так… по-медицински, будто речь шла о каком-то… паразите.
Если плод каким-то чудом сумеет выжить, нет гарантий, что у него не будет тяжелых пожизненных осложнений.
Кто знает, как ДННД повлияли на Шэрон и на развитие ребенка?
Этот эксперимент не входил в Божий замысел.
Может, несчастный случай – это судьба, а может – Божья воля и плоду не суждено выжить.