Они множились тихо и незаметно, не проявляясь на обычном УЗИ. Редкие пятнышки можно было заметить разве что на четком КТ-снимке. Достигнув нужного количества, денди закрепились на нескольких тысячах нейронов. И продолжили воспроизводиться.
Первые четыре дня после несчастного случая Пол не отходил от жены. Она лежала в персональной палате, не приходя в сознание. Он докучал врачам, упрямо настаивая на каждодневных неврологических обследованиях, ЭЭГ и анализах мозгового кровообращения.
В тревожных снах ему виделось, как загадочные денди творят чудеса исцеления. Но каждый раз, просыпаясь, он узнавал от врачей, что ничего подобного не случилось. Наконец ему пришлось смириться с тем, что Шэрон больше нет.
Скрепя сердце он прислушался к совету доктора Холден и стал приходить реже: сначала на несколько часов в день, затем – раз в несколько дней. Ему нужно было заняться собой, организовать похороны и подготовиться к рождению ребенка. Персонал больницы пообещал сообщать обо всех изменениях в состоянии Шэрон и Дариана.
Следующие несколько недель Пол бессмысленно слонялся по дому, не в силах взяться за насущные дела.
Последний искусственный вдох Шэрон и первый вдох Дариана неумолимо приближались, и с этим ничего не поделать.
Пол был только рад, когда его властная старшая сестра вдруг приехала из Сиэтла, чтобы привести его жизнь в порядок.
Скиззиц – так он прозвал ее в четыре года – не ждала указаний и не обращала внимания ни на его сомнения, ни на его вкусы. Она буквально затаскала его по магазинам: купила кроватку, пеленальный столик, стульчик, автокресло и мягкое кресло-качалку. В вихре дел она, словно Мэри Поппинс, обзавелась пеленками, пижамками, подгузниками и бутылочками. Покрасила стены в детской и расставила мебель. Провела собеседования и наняла няню.
– При твоей работе времени на уход за ребенком просто не будет, – объяснила она.
Она же взяла на себя организацию похорон невестки.
Пол был благодарен сестре за помощь, но временами за это же ее и ненавидел. В глубине души он понимал, что раздражает его не сестра, а сама ситуация. Как можно радоваться ребенку, пока его жена лежит в больнице – мертвая, пусть и «юридически» живая? Ему хотелось любить сына, хотелось испытывать восторг, представляя приближающиеся роды, но Пол не мог отделаться от мысли, что после этого они останутся в одиночестве, а аппарат и растущий плод мешают Шэрон упокоиться с миром.
Правда же заключалась в том, что обрести покой и начать исцеляться он мог лишь после смерти Шэрон, но пока не был готов это признать.