— Дорогая, а ты положила мне запасные трико? — донёсся из спальни ленивый, капризный голос Наиля.
Я даже глаза закрыла, до боли сжав пальцы на ручке. Господи, дай мне сил...
Это был примерно двадцатый вопрос за вечер, и каждый следующий бесил меня сильнее предыдущего. Вопросы сыпались как из рога изобилия, методично уничтожая остатки моего терпения.
Наиль работал в крупной риелторской компании. Их генеральный, Медведев, решив отпраздновать закрытие жирного квартала, придумал гениальный, по его мнению, тимбилдинг. Вывезти весь коллектив на природу, на базу отдыха «Лесные тропы». На целых две недели! Программа была заявлена ядерная: от утренних обучающих семинаров с именитыми лекторами и коучами до ночных квестов на выживание в глухом лесу и двенадцатичасового пешего марафона по мелким горным водопадам. «Массовое сплочение», чтоб его!
В любой другой ситуации я бы, наверное, вела себя как «идеальная жена». Бросила свои дела и пошла покорно паковать чемодан благоверного, вылизывая его гардероб. Но в этот раз внутри меня всё клокотало от глухого раздражения.
Дело в том, что база «Лесные тропы» принадлежала мне.
Это был мой бизнес. Моё детище, выстраданное от первого до последнего кирпичика. И весь этот масштабный, сложный, логистически кошмарный тур для конторы Наиля организовывала лично я. Начиная от закупки элитного алкоголя и заканчивая бронированием вертолёта для экстренной эвакуации, если менеджеры Медведева переоценят свои силы в лесу. Их шеф перестраховывался как одержимый.
И логично, что в данный момент дурацкие трико моего мужа волновали меня в самую последнюю, сугубо фиолетовую очередь. На кону стоял миллионный контракт и репутация моей базы.
— Наиль, посмотри, пожалуйста, сам! — крикнула я в ответ, стараясь, чтобы голос не сорвался на ультразвук. — Я сейчас проверяю финальные накладные от поставщиков продуктов. У нас заезд уже завтра, а у меня мясокомбинат поставку говядины стопорит!
— Юля, блин! Я даже не знаю, где искать! — тут же отозвался он. В его интонациях прорезались барские нотки, от которых меня затошнило.
— Наверное, в чемодане, Наиль?! — не сдержалась я, вложив в этот возглас всю скопившуюся за день злость.
В коридоре послышались тяжелые шаги. Через секунду Наиль буквально вырос в дверях кабинета. Лицо перекошено, губы сжаты в недовольную линию. Он органически не переваривал, когда я «показывала зубы». В его картине мира я должна была оставаться тихой домашней Юлечкой, которая заглядывает ему в рот.
— Что ты сказала? — процедил он, скрестив руки на груди. Воздух в комнате будто потяжелел.