Я быстро зашла в свой кабинет, отыскала в шкафу заветную коробку с миниатюрными камерами, переложила их в сумку и поспешила обратно на улицу. Оставив административный корпус позади, я направилась в северную часть базы – именно туда, судя по словам Лидии Петровны, Вера должна была увести пожарную бригаду, которую нам организовал Медведев.
Подходя к северным коттеджам, я ещё издалека услышала дружный мужской гогот, который тут же прервал строгий, звенящий от напряжения голос моей помощницы:
— Уважаемые! Мне абсолютно всё равно, как именно вы собираетесь делиться, как вы выразились, «по парам». В ваших двух коттеджах более чем достаточно спальных мест, чтобы никто не нарушал ваши личные границы.
— Да ладно тебе, лесная фея! — лениво отозвался густой мужской баритон. — Чего ты фыркаешь, как ёжик? Да шутим мы, расслабься!
— Что здесь происходит? — громко спросила я, заворачивая за угол бревенчатого сруба.
Вера стояла на ступенях широкого деревянного крыльца. Вцепившись в свой неизменный планшет обеими руками, она откровенно хмурилась. А прямо на крыльце, вальяжно заблокировав проход, расположились пятеро широкоплечих мужчин в полурасстегнутой пожарной форме. Кто-то сидел на перилах, кто-то стоял, скрестив руки на груди и откровенно забавляясь растерянностью моей помощницы.
— О, смотрите-ка, ещё одна лесная фея! — хохотнул крупный, светловолосый парень, вцепившись в меня взглядом.
— Юлия Сергеевна! — Вера обернулась на мой голос и посмотрела на меня так, словно перед ней случилось явление Христа народу. Глаза у неё были круглые, несчастные. — Слава богу! Вы приехали! Тут всё разом... Провизию привезли, но в пятом домике напрочь накрылся кондиционер. Повара с ног сбиваются, не знают, во сколько накрывать приветственный фуршет. Гид, который должен был вести группу по маршруту с пещерами, сломал ногу. Один из электрокаров вообще не заводится. Массажистка заболела, и я уже просто начинаю тонуть! — чуть не плача, на одном дыхании выдавила она.
Мужики на крыльце после этой тирады заметно притихли и опешили, разом растеряв весь свой весёлый задор. Я же сохраняла абсолютное спокойствие.
Я застыла на месте, во все глаза глядя на этого огромного, уверенного в себе мужчину. Мой мозг словно специально, в режиме самообороны, выставил ментальный блок и наотрез отказывался его узнавать.
— Да ладно, Малинина! — продолжал говорить этот Яр, лениво, по-хозяйски спускаясь по ступеням крыльца и двигаясь прямо в мою сторону. — Неужели вообще не узнала?
Он подошел почти вплотную. От него исходила такая осязаемая волна жара и чисто мужского превосходства, что воздух между нами, казалось, стал плотным. Наклонив голову в бок, он сощурился и добавил с притворной обидой: