— Мне даже как-то обидно... Мы вообще-то два года на одном факультете отучились.

И тут меня словно громом поразило. В голове будто взорвалась светошумовая граната, мгновенно высветив старые, запылившиеся воспоминания.

Яр! Ярослав! Ярослав Медведев! Главный кошмар моих студенческих лет!

Внутри меня всё похолодело. Этот обнаглевший от безнаказанности мажор учился на два курса старше меня и с самого первого дня моего появления в университете стал планомерно изводить. Он буквально был везде. Из любой щели транслировались его бесконечные подколы, громкие насмешки и ядовитые комментарии. Он со своими дружками-спортсменами даже заваливался на наши потоковые лекции. Они специально усаживались на ряд выше, прямо за моей спиной, чтобы я могла отчётливо слышать, о чём они говорят. А говорили они, точнее, этот козёл, исключительно обо мне. Обсуждал мою одежду, мои кудрявые волосы, мою наивность и замкнутость.

Я невольно содрогнулась от этих воспоминаний. Первые два курса я вообще через силу ходила в универ. Я шла туда как на казнь, дико оглядываясь по сторонам, лишь бы снова не нарваться на его издевательскую компанию. А потом, на третий год моей учёбы, Медведев внезапно пропал. В деканате шушукались, что у его влиятельного отца возникли какие-то дела и вся семья спешно переехала в другой город.

«С МЧСниками я вопрос решил...» — вдруг вспыхнули в моей памяти вчерашние ночные слова генерального директора. «Ко мне позже сын с женой приедет...»

Так вот какой у него сын... Чёрт! Чёрт! Чёрт! Только этого высокомерного, наглого, неотесанного мужлана мне здесь не хватало! У меня привычная жизнь трещит по швам, муж притащил на мою базу любовницу, а на мою голову сваливается этот... этот недоумок!

Самое паршивое было в том, что стоя рядом с ним, я против воли снова начала ощущать себя той самой зажатой, испуганной первокурсницей, которая готова была сквозь землю провалиться и краснела от любой его двусмысленной ухмылки.

«Так! Стооооо-п! Спокойно, Юля! Вдох-выдох, — мысленно приказала я себе, до боли впиваясь ногтями в ладони. — Ты уже давно не та запуганная девочка. Тебе за тридцать, ты успешная женщина. Неужели ты не справишься с одним наглым типом?»

Видимо, я зависла в своих мыслях слишком надолго, потому что «Медведь» – именно под таким прозвищем его знал весь универ – наклонился к самому моему лицу, бесцеремонно разглядывая мои застывшие черты.

— Ты что, дар речи потеряла? — ухмыляясь во весь свой рот, спросил он. В его глазах плясали черти. — Неужели тебя настолько сильно впечатлил мой внешний вид?