Он снова взял меня за руку и повел дальше, углубляясь в самую гущу векового леса по узкой, едва заметной тропинке. Я знала это направление. Там, за густыми раскидистыми елями, пряталась закрытая, дикая часть нашего озера. Небольшая скалистая заводь, окруженная глухими зарослями, о которой не знали постояльцы базы и куда никогда не забредали чужие. Это было мое личное, тайное место силы.
Когда мы вышли к черной, зеркальной глади воды, в которой четко отражались огромные ночные звезды, Ярослав остановился у самого края скалистого выступа.
— Смой это с себя, Юль, — тихо, но веско произнес он, поворачиваясь ко мне. — Смой до конца. Всю грязь, предательство и фальшь. Оставь их в этой воде.
Я посмотрела на черную, притягательную воду озера, а потом на Медведева. Меня одолевало невыносимое желание очиститься. Но... прямо в ту же секунду из-за пелены тяжелых мыслей робко подал голос здравый смысл.
Я засомневалась. Окунуться в эту кристальную, спящую заводь хотелось до зуда под кожей, но реальность больно щелкнула по носу: у меня с собой не было даже банального купальника. А уж щеголять перед Медведевым-младшим в одном нижнем белье, подставляя тело под его проницательный, сканирующий взгляд, я точно не собиралась. Ни за какие коврижки в мире!
— Эмм... — я замялась, неловко переступив с ноги на ногу и пряча ладони в карманы. — Идея, конечно, хороша, Яр. Но плавать мне... мягко говоря, не в чем.
В темноте я отчетливо увидела, как глаза Ярослава мгновенно сверкнули хитрыми, опасно-насмешливыми искрами. Он явно подумал о чём-то своём, чисто мужском.
— Нет! — тут же резко оборвала я его, не дав озвучить крутившуюся на его жестких губах реплику. — Купаться при тебе в белье и уж тем более голой я точно не буду!
Я возмутилась настолько искренне и праведно, что Медведев не выдержал. Он закинул голову назад и тихо, очень по-доброму, раскатисто засмеялся. Глухой, бархатный звук его смеха эхом пронесся над сонной водной гладью.
— Ну вот, Малинина... А я уж было понадеялся на чудо, — шутливо протянул он, скрестив руки на груди.
Я моментально насупилась, превратившись в дикого, недовольного ежа, готового выставить иголки.
— Спокойно, я шучу, — тут же примирительно поднял ладони Ярослав, заметив мою грозную мину. — Но искупаться тебе все же стоит. Слишком много дряни на тебя налипло.
А затем он сделал то, чего я никак, ни при каких обстоятельствах не ожидала. Спокойным, будничным движением Ярослав перехватил край своей темной форменной футболки и одним рывком стянул её через голову, обнажая свой торс.