— Да, именно поэтому! — упрямо выкрикнула я, соврав в этот момент скорее самой себе, чем ему.

Я резко дернулась в сторону, и его пальцы наконец разомкнулись, неохотно выпуская меня из плена. Ступая босыми ногами по песчаному дну, я почти бегом устремилась к берегу, стремясь как можно скорее спрятаться за спасительным валуном. Медведев беззвучно, как огромная тень, вышел следом.

Натягивать джинсы на мокрое тело было тем еще квестом. Руки дрожали, ткань застревала, но я справилась с этой задачей с какой-то космической скоростью, движимая чистым адреналином.

Быстро застегнув замок, я решительно вышла из-за своего каменного укрытия и тут же, практически нос к носу, врезалась в Медведева. Он уже успел натянуть свои форменные брюки, но его мощный торс по-прежнему оставался обнаженным.

— Отдашь мне футболку? Или хочешь забрать её себе? — хрипло спросил Ярослав и склонил голову набок: — Я, если что, вообще не против тебе её подарить...

Я лишь красноречиво закатила глаза и с силой впихнула мокрую вещь прямо в его руки.

Обратно по узкой лесной тропинке мы шли в абсолютном молчании. Я упрямо шагала впереди, чеканя каждый шаг, а Ярослав двигался чуть позади. Спиной я отчетливо чувствовала, как взгляд буквально прожигает мою одежду насквозь.

Когда мы наконец дошли до крыльца моего дома, я остановилась и повернулась к нему. На душе было странно – сумбурно, дико, взбудоражено.

— Спасибо тебе, — я неловко замялась, пряча руки в карманы и глядя куда-то в район его мощной шеи. — Ну... за помощь. И за эту... терапию.

Ярослав стоял на ступеньку ниже, но всё равно умудрялся смотреть на меня сверху вниз. На его жестком лице снова расплылась наглая улыбка.

— О нет, Малинина... Это ТЕБЕ спасибо, — веско выдал он.

Его почерневший взгляд выразительно замер на моих губах, недвусмысленно намекая на наше купание в камышах. Подтекст был настолько очевидным, что густая краска снова залила мои щеки.

Я поспешила скрыться за спасительной дверью дома, бросив ему на прощание короткое:

— Доброй ночи!

Я захлопнула дверь, повернула замок и обессиленно прислонилась к деревянному косяку спиной, пытаясь унять взбесившийся пульс. За окном послышались его тяжелые, удаляющиеся шаги.

Утро началось ни свет ни заря, когда над вековыми верхушками елей еще только-только брезжил бледный, розоватый рассвет.

Я проснулась сама, без будильника, и резко села в постели. Дикой усталости, которая ломала тело накануне, как не бывало – вместо неё пришла решительность. Я чувствовала себя суровым генералом перед решающей, исторической битвой. Настало время готовить персональную карту минных полей для моего дорогого муженька, и эта бурная, масштабная деятельность была мне жизненно необходима. В том числе и для того, чтобы выкинуть из головы настойчивые воспоминания о Медведеве, который всю ночь бесцеремонно врывался в мои сны, путая мысли.