И в Светлов как в новую Землю Обетованную потянулись люди. В основном те, у кого были серьезные разногласия с законом. Те, кто нежно любят закон, а он их нет. Всех желающих город вместить не мог, да и воевать с эмигрантами тоже. Тогда мэром города было принято мудрое решение. И вскоре Светлов оброс высокой и толстой бетонной стеной со смотровыми вышками через каждый километр и непрерывной цепью слежения под сигнализацией. В случае несанкционированного проникновения можно было и пулю схлопотать. Вид на жительство в городе получали лишь те, кто мог принести ощутимую пользу. Этот вопрос решала специальная Утилизационная комиссия. Чудное название. К эмигрантам они относились как к продукту, которому нужно найти применение. Если же он бесполезен, то сразу в утиль.
Светлов был не единственным городом на Земле с присвоенным «вольным» статусом. Но по всему шарику их набралось едва ли больше двух десятков. И все испытывали острое заболевание — перенаселенность.
Избежать Утилизационной комиссии при получении вида на жительство можно было только благодаря крупному, баснословно крупному, денежному пожертвованию в городскую казну. Этим пользовались те, у кого проблемы с властями перерастали в высшую меру наказания. Правда такие кадры меняли петлю на пожизненное заключение. Покинуть пределы Светлова они не могли. Но их деятельная натура очень быстро находила себе применение. К примеру, нынешний мэр из таких сидельцев.
Не было на Земле места, где на каждый квадратный метр приходилось такое количество подонков, убийц, воров, мошенников и извращенцев. Правда стоит отдать должное, зачастую гениальных подонков, преступников и извращенцев, мастеров своего дела. Одна беда осложняла им жизнь. Все зачастую преступные схемы были поставлены на службу городу Светлову. И никакой отсебятины.
У меня не было вида на жительство и уж тем более гражданства. Но право получения краткосрочной визы по прибытии я имел. Благодаря моему приятелю Ахману. К нему я сейчас и направлялся. С Ахманом меня связывали деловые отношения. Он не раз выручал меня из беды. Но даже его влияния не хватило, чтобы выбить мне вид на жительство. Мое умение воевать и убивать не котировалось на местном рынке труда. А жаль. Здесь я мог бы обрести покой. В смысле пожить в свое удовольствие.
Бортовой инфор разбудил меня за несколько километров до цели. Я имел возможность любоваться вырастающим из-за горизонта вольным городом Светловым. Типичный индустриальный городок. Фабричные трубы, дымящие котельные, высотные здания. И все это обнесено десятиметровой бетонной стеной с дозорными вышками в виде куполов, из которых выглядывали пулеметные дула. Прожекторные лучи шарили вокруг города, выискивая нелегальных перебежчиков. Два луча натолкнулись на меня, зацепили и вели вплоть до КПП главных ворот.