— На одного меньше будет, — заявил Крысобой.
— Ты его знаешь?
— Нет. Лично я эту харю не знаю. Но что это за чувырло, мне известно. — Марк сплюнул в болото и утер грязное лицо. — Это один из охотников. Так что на одного меньше. Вместе с тобой осталось восемь.
— Семь, — поправил я. — Ты забыл про пьянчужку.
Альбинос зашевелился.
— Только что он здесь делает? — размышлял Марк.
— А где ему быть? — удивился я.
— Он покинул гостиницу пару недель назад. И отправился на охоту. Это он три километра за две недели пер. Приличная скорость. Нечего сказать.
Альбинос открыл глаза и скривился, будто от яркого света.
— Ты чего, урод, палить начал? — склонился над ополовиненным Крысобой. — Ни себе, ни другим?
Альбинос хрипло расхохотался.
— Ты чего ржешь, сука? — удивился Марк.
— Вы еще пожалеете, что я вас не прикончил, — ответил Альбинос.
Из его рта сочилась клюквенным соком кровь.
— Ты что, охренел, урезанный?
— Здесь кольцо. Дальше дороги нет. Придется все начать сначала.
Альбинос, точно ребенок, погрозил пальцем Крысобою.
— Придурок…
Крысобой пнул Альбиноса.
— Ты где две недели петлял? — осведомился я.
— … от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от медведей сюда и обратно… от ме…
Бормотание Альбиноса было прервано сухим щелчком «Шмеля». Пуля пригвоздила его голову к дереву.
— Он нам больше не нужен, — пояснил Крысобой. — Попехали дальше.
Закинув рюкзак за спину, он упрямо прыгнул в жижу, погрузившись в нее по колено. Раздвигая телом шевелящуюся трясину, Марк заскользил прочь от Альбиноса.
Я последовал за Марком, размышляя над услышанным. Вскоре мы увидели наглядное подтверждение его словам.
Через полчаса болото закончилось, и мы выбрались на поросший сизым мхом берег, за которым начинался хвойный лес. Но стоило нам углубиться в чащу, как пространство вокруг вздрогнуло и свернулось, поглотив наше сознание.
Когда я очнулся, голова болело, словно яйцо, из которого намерен вылупиться монстр. Я лежал на чем-то твердом и холодном. Скосив глаза, я увидел возле себя неподвижного Марка. Его лицо было залито кровью, а над нами возвышались Медвежьи скалы.
Глава 9
Высшая мудрость солдатской жизни — умение бодро рапортовать «Есть!» и ничего не делать.
Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана
Второй раз к лесу оказалось идти тяжелее. Понурые, злые и усталые мы перли вперед, не разбирая дороги, в душе отчаянно матерясь. Над нами просто издевались, другой мысли не было. По пути Крысобой собирал свои кругляшки. Когда же нас вновь выкинуло к Медвежьим скалам, нервы у старины Марка сдали. Вскинув автомат, он отутюжил болото, истратив на это две обоймы. Несколько очередей угодило в аномальную зону и вернулось к нам лавиной огня. Крысобой еле успел укрыться на дне заболоченного овражка. Я же заблаговременно спрятался в стороне от зоны поражения.