Бородач согнал с ближайшего сиденья мужика, ткнул его раструбом автомата в живот и указал на тело.
— Тащи.
— Куда? — спросил ошалевший мужик.
Я прочитал на бейдже: «ИСАЙЯ ШОММЕР».
Наконец‑то нашел. Теперь и уходить можно.
Шоммер взвалил мертвеца на спину и, пошатываясь от тяжести, побрел к выходу. Он был похож лицом и телосложением на Крысобоя, но казался более изнеженным и воздушным.
Я обогнал Шоммера и выскочил из конференц-зала. Теперь я знал, где искать заложников.
Глава 19
Бездумие есть источник подвигов всех героев.
Эразм Роттердамский
Перепрыгивая через ступеньки, я бежал вниз по лестнице, но как не старался, все равно опоздал. Уже на втором этаже я заслышал глухие голоса и тяжелые шаги, среди них звучал манерный голосок Присцилла О’Лири. Я подбежал к перилам, перегнулся и увидел, как Серпуховский и О’Лири уходят из Библиотеки. Двери за ними захлопнулись. Бородачи заложили их обрезками водопроводных труб и отступили.
Выход закрыт. Надо искать другой путь.
Бородачи разбрелись кто куда. В холле осталось лишь двое. Они расселись в креслах, положили автоматы на колени и, казалось, задремали.
Надо срочно что-то делать. Я постарался воскресить в голове планы Библиотеки, которые изучал перед вылазкой на вражескую территорию. Мне нужен был приемлемый путь для отступления. Из здания уходило много дорожек, но все они — служебные ходы для роботов‑уборщиков или утилизационные туннели. Это мне не подходит. Первые из-за узости пространства, по которому пришлось бы передвигаться. Вторые из-за высокой температуры, которой обрабатывался каждый новый объект, поступивший в камеру первичной очистки. Мне нужен был третий путь.
И вскоре в конце темного туннеля забрезжил свет. Я вспомнил о черных ходах. Всего их четыре и все наверняка под тотальным контролем, но все-таки проверить их стоит. Как говорится на безрыбье и рак сойдет за сома. Но тут же я вспомнил о более любопытном варианте. В подвалах Библиотеки находились телепортационные каналы. Их использовали для доставки продуктов и промышленных товаров. Там же располагалась скрытая труба подземных коммуникаций. Разные там электрические и телефонные кабели по ней проходили. Но в трубе имелось свободное пространство для передвижения ремонтных бригад. Этот вариант мог мне подойти. Осталось только вспомнить, где располагается вход в туннель.
Конечно, телепортационные каналы будут куда быстрее, только вот воспользоваться ими нельзя. Я постарался вспомнить, почему нельзя телепортировать живые объекты. Но ничего толкового на память не шло. Только какие-то смутные обрывки, которые, я был уверен, пришли из моей прошлой жизни, жизни ДО операции, ДО изменения. Я вспомнил какой-то скандал, связанный с первой попыткой телепортации человека. Кажется, этот скандал инициировали транспортные компании. Они почувствовали появление на рынке мощного конкурента, который сперва лишит их изрядной доли прибыли, а потом вышвырнет с рынка напрочь. Телепортация людей была запрещена. Через средства массовой информации прогнали волну об опасности телепортации для человеческой жизни, но я был почему-то уверен, что никакой опасности для живой материи в телепортации не существовало. Этот слух и запрет Правительства были плодом войны транспортников против нового способа передвижения. И войну транспортники выиграли.