«Кстати, а откуда мне это известно?»
Мысль возникла внезапно и чуть не парализовала мозг. Хорошо, что у меня все в порядке с вестибулярным аппаратом, а не то бы я упал с лестницы. Катиться сто с лишним ступенек — не очень приятный аттракцион…
Я замер, пораженный в самое сердце. Я вспомнил крохотную частичку того, что забыл. Я вспомнил, что был в Панаме, когда террористы захватили виртуальный театр. Я участвовал в операции по освобождению. Я увидел несколько картинок из того времени. Но в остальном была глухота. Больше ничего не удалось вспомнить. Но и эта толика знаний вдохновляла. Если я вспомнил, значит, я нахожусь на верном пути, и мне удастся восстановить и остальные картинки прошлого и, наконец, узнать, кто я такой — Ларс Русс. Стать полноценной личностью с прошлым, а не бастардом — незаконнорожденным без памяти, семьи, истории.
На третьем этаже в конференц-зале никого не было. Даже следов пребывания заложников. Хороши бы были спецназовцы, если бы заняли пустой конференц-зал, тем самым выдав себя и развязав террористам руки. Я не мог себе представить последствия такого штурма. В сотый раз я благословил Криса Йохансона вместе со всем его департаментом новых технологий за «Хамелеон», который открывал неограниченные возможности для ведения войны и осуществления полицейских операций. Стало быть, они отвели всех заложников во второй конференц-зал.
Я застонал от злости. Двадцать три этажа пешком. А террористы могут в любой момент выпроводить переговорщиков вон. Если я не уйду с ними, я окажусь заперт в здании. Что делать? Я на перепутье. Уйти вместе с переговорщиками. Или все-таки проверить догадку. Я колебался несколько секунд. А через минуту уже бежал по мраморной лестнице наверх. Я отматывал этажи, стараясь производить как можно меньше шума, чтобы не выдать себя.
На восьмом этаже я вылетел из-за угла на бородача. Чуть было не сбил его с ног, но вовремя успел свернуть и, перепрыгнув через две ступеньки, оказался на лестничной площадке с двумя креслами и журнальным столиком. Я опустился в кресло передохнуть и уставился на бандита. Бородач разглядывал нижние этажи, отслеживая передвижение людей дулом автомата.
Отдышавшись, я продолжил путь.
Добравшись до нужного этажа, я увидел полно народу. Человек двадцать бородачей стояло на коленях на полу, положив автоматы рядом с собой, и, обратившись лицом на восток, возносили молитвы своему жестокому богу. Я не испытывал враждебности к механмэнам и их странным верованиям, помесь христианства и мусульманства, но «первоземельцы» имели к ним такое же отношение, как спаривающиеся лягушки к сбою в операционной системе автоматической биостанции, которая следит за процессом размножения у обитателей болот.