— Гоевин на месте?
— Похоже, да, По крайней мере, я не слышал ничего, что бы свидетельствовало об обратном. — Марк умолк, ехидно посмотрел на меня и предложил: — Давай работать вместе. У тебя свой стиль. У меня свой. Один из нас выиграет и получит голову Гоевина. Другой, по всей видимости, погибнет. Все‑таки это задачка не для младших классов. Как тебе мое предложение?
У меня не было оснований доверять Марку. Но при штурме гоевинской виллы иметь такого союзника солидный козырь в рукав. Тем более семь конкурентов, как семь джокеров, неизвестно, что от них можно ожидать. При таком раскладе Крысобой до последнего не станет рыпаться, а потом главное опередить его.
— Договорились.
Я перекинул ему «Шприц» и отхлебнул виски.
— Только вот конкурентов навестить все-таки стоит, — заявил я.
Крысобой отложил «Шприц» на зеркальный столик.
— Их уже нет в городе. Они вышли на охоту.
— Все? — уточнил я.
— Нет. — Покачал головой Крысобой. — Один из них глушит водку в портовом кабаке. Он уже две недели как в городе и все это время пьет, как боцман.
— Оригинально!
Я удивился. Такое встречалось редко, чтобы охотник пропивал весь задаток, так и не предприняв ничего, чтобы заработать весь гонорар.
— Его брать в расчет не стоит. Он уже давно мертвая карта. Я только удивляюсь, как с ним контракт подписали. Он уже три раза кинул госзаказы, — сообщил Марк.
— Ты осмотрелся на месте?
— Успел. Сегодня утром все излазил. Замечательная, скажу тебе, дыра.
— Где в городе можно вооружиться?
— Есть подходящий магазинчик, — сказал Марк. — Пожалуй, я составлю тебе компанию.
— Почему бы нет. Только я подкреплюсь, и через полчаса встретимся на паркинге, возле пятого бокса.
Глава 7
Наиважнейшая из наших способностей — это умение приспосабливаться к самым различным обычаям.
Монтень
Я понимал, почему Крысобой вызвался меня сопровождать. Хотел убедиться, что я не прикуплю для него колюще-режущих и взрывающихся сюрпризов. Вот наивный. Надо будет, я смогу это сделать даже под его пристальным наблюдением.
Мы выехали в центр города. Когда-то здесь все было застроено небоскребами, которые верхушками царапали небо. Сейчас от былого высокомерия осталось лишь одно здание, похожее на неимоверно толстый карандаш. Оно возвышалось над Нурнштадтом, зажатое с одной стороны национальным парком имени Ото фон Дройзена, с другой мемориальным кладбищем. Когда-то в небоскребе располагался бизнес‑центр. Ныне здесь находился самый большой на Земле музей Истории Континентов. Здание музея было видно в любой части города. Оно возвышалось над Нурнштадтом, как артефакт прошлого. Среди пятиэтажных круговых зданий с зелеными дворами внутри и линейных районов, где максимальная высота дома достигала восьми этажей, музей Истории Континентов выглядел вызывающе, но жители города привыкли к его указующему персту.