— Живой кто-нибудь есть? — спросил я Иллу.
Сливович расхохоталась:
— Все сдохли. Все. Все. Я всех. Ха‑ха‑ха…
— Зачем? — спросил я.
— Я одна должна победить. Я думала, что вы не вернетесь. А даже если бы вернулись, я бы убрала вас.
Она говорила серьезно. Для Иллы Сливович это шоу было последним шансом возвратить былую популярность, и она постаралась обезопасить себя от неприятных неожиданностей.
— Что будем с ней делать? — осведомилась Музыкантская.
— Ну, вообще‑то, победителей должно было быть пять, — напомнил Марк. — Но что-то мне не хочется брать ее с собой.
Марк кивнул на Сливович.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовался я.
— Мы оставим ее здесь, — ответил Крысобой. — Как мы возвращаться будем?
— Согласно условиям, пятеро выживших должны прийти к воротам, — отозвалась Рената.
— И где эти ворота?
— В нашей капсуле.
— Ну и отлично. Мы оставим ее здесь. Скоро гнездовье затопит. И она погибнет, как и те, кого она здесь порешила. Умрет в мучениях.
Марк нагнулся к Сливович и сорвал клапан разгерметизации. Костюм индивидуальной защиты стек с извивающегося тела женщины и сложился в сверток. Она попыталась до него дотянуться, но Крысобой отпихнул ее и забрал костюм.
— Прощай, Илла, — сказал я, поднимаясь с пола.
Сливович неистовствовала, но ничего не могла сделать. Ее пыл охлаждали дула пистолетов Крысобоя и Ренаты.
В совещательную капсулу по полу заструилась вода.
Мы отступили в шлюзовую камеру. На безопасном расстоянии нас преследовала Сливович. Она хотела спастись. Она понимала, что не сумеет.
Я выскользнул в океан. Музыкантская и Крысобой последовали за мной. Сливович осталась в шлюзе. Она билась об стены, как бьется мотылек об лампочку в ночи. Она плакала — злыми слезами. Мы видели, как она бросилась из шлюза в воду и как заскользила к нам, пытаясь догнать. На полпути у нее кончился воздух. Илла Сливович, выпучив глаза, сделала два резких вдоха, заполняя легкие водой… Через минуту ее успокоенное тело опустилось на дно.
— У нее был шанс, — заметил я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Она могла пересидеть наш отход в гнездовье, а потом попытаться достичь нашей капсулы и жить там. Продукты бы ей скидывали, да и запасной костюм защиты у нас был. Она обезумела. И…
Я махнул рукой и устремился к жилым пузырям, прижавшимся к подножию спящего вулкана.
Шоу закончилось, и что-то изменилось. Во мне. Я чувствовал это. Словно щелкнуло, и мир вдруг неуловимо поменял тональность.
«ПРОЩАЙ, ЛАРС РУСС!!!» — раздался бесплотный голос в моей голове.
Голос Клинча.
Он впервые назвал меня по имени.
Глава 9