Я старался не смеяться, наблюдая, как ходят Крысобой и Музыкантская. Они тоже еле сдерживались.
«Прощайте», — послал я мысль аборигенам, и они, ответив мне, подняли прульхов и пустились в обратный путь.
Почему-то мне казалось, что нам больше не суждено увидеться с ними. После нападения Гвинплея Планта мозг колонии отказался с нами встретиться, то ли за жизнь свою опасался, то ли обиделся, хотя каждая составляющая его часть вступала с нами в общение.
Размяв ноги и задницы, мы вознеслись к шлюзовой камере и прошли в гнездовье.
Первое, что бросилось в глаза, это картина полного хаоса и запустения. Такое ощущение, что в капсулах прошли бои местного значения. Не снимая защитный костюм, я вытащил пистолет и приготовился к бою, дожидаясь пока Марк и Рената подойдут.
— Твою мать!.. Что они тут натворили? — изумился Крысобой.
— Это ты у них спросишь, если будет у кого спросить.
Я шел первым. Чувствовал, что гнездовье еще обитаемо. Кто-то скрывался внутри. И этот кто-то безумен и очень опасен. Он упоен желанием убивать.
— Похоже, мы все-таки опоздали, — сказал Крысобой.
Прозрачная пленка стены была обильно замазана красной засохшей жидкостью, похожей на кровь.
На первое тело я наткнулся за два поворота до совещательной капсулы. Китаец гигантского роста скрючился в позе эмбриона в углу возле стены. Я увидел три характерные ножевые раны в спине. Похоже нож был позаимствован из арсенала участника шоу.
Китаец был каменным. Убили его давно, но разложение еще не наступило.
— Вряд ли это Гвинплей, — заметил я, поднимаясь от тела.
— Почему ты так думаешь? — спросил Крысобой шепотом.
За меня ответила Музыкантская, также внимательно осмотревшая китайца.
— У него наступило трупное окоченение. Стало быть, часов двадцать должно было пройти. Гвинплей просто не мог успеть.
— Кто же тогда? — вопросил Крысобой.
— Настоящий убийца Бессмертных и Клоковой, — ответил я. — А не тот, кого нам подсунули.
— Что значит, подсунули? — возмутился Марк. — Толстяк сам начал в нас палить. Значит, виноват был.
— Был, — неожиданно для Крысобоя согласился я. — Но не в убийстве, а в помыслах.
— В каких таких помыслах?
— Он провез амберский яд в гнездовье. Он, видимо, намеревался им воспользоваться, но не успел. Кто-то выкрал яд и применил. Поверили бы мы толстяку? Вряд ли. Поэтому он распсиховался и попытался смыться. Такая вот печальная история.
— И кто же убийца? — спросил Крысобой.
Но ответил не я, а автоматный выстрел. Марк схватился за плечо. Я рухнул на пол, заметив, как одновременно падает рядом Музыкантская и валится Крысобой.