— Надо возвращаться.
— Мы уже позаботились об этом, — отозвалась Рената. — Или ты думаешь, что ты один такой умный?
— Клинч выделил нам трех прульхов, — сообщил Марк.
— Кого выделил? — не понял я.
Вот уже и прульхи какие-то появились.
— Прульхов. Да это животные их. Транспорт подводный. Они еще огнем шмаляют, — пояснил Крысобой. — Ну, на скатов похожи.
— Долго я спал?
— Часа три. Как со дна вернулся, так и завалился.
— Значит, у Планта три часа форы.
— Только на прульхах куда быстрее получится, чем на своих двоих, — заметил Крысобой.
— Это точно.
Собрались мы за пять минут. Прибыли налегке и отбывали с тем же. Разве что нагрузились новыми проблемами, но они не имели физического веса.
Прульхи дожидались нас на дне. Вокруг порхали сотни аборигенов, словно бабочки над пасекой, но животные невозмутимо жевали водоросли и мало обращали внимание на хаос, что творился вокруг.
Аборигены провожали нас.
Клинч спустился вместе с нами из города и, не проронив ни слова, точно дал обет молчания, приблизился к прульхам.
«Клинч», — позвал я мысленно, и он наконец откликнулся:
«Я слышу тебя».
«Как мы на этих пру… как мы на них поедем, если мы даже управлять не…»
«Я понял тебя. С вами поедут трое всадников. Они довезут вас».
«И ты?»
«Нет. Я останусь здесь».
«Прощай, Клинч. Наверное, мы больше не увидимся».
Я чувствовал, что это именно так.
«Мы не увидимся больше! Прощай! И помни, ты сам в силе выбрать себе путь!»
Я запомнил его мыслеобраз — переплетение дорог и развилка, на которой я стою. Одна из дорог заасфальтирована и оборудована забегаловками по трассе, туалетами, заправками, а оставшиеся дороги больше походили на тропы, проложенные сквозь дремучий хвойный лес. И я чувствую, что идти мне нужно именно по шоссейной трассе, где, может быть, удастся разжиться авто, но я также знаю, что в силах ступить и на дикую тропу. Куда она меня приведет, неизвестно, но эта тропа будет чище и правильнее, чем прямая автострада.
Мы забрались на прульхов позади возничих.
Я уцепился за складку на толстой кожаной спине прульха, и вовремя. Животное резко взмыло вверх и, сделав круг над городом аборигенов, втянулось в каменный туннель, который вел прочь из Скрытой Долины.
Я никогда не катался на драконах, но думаю, что если бы мне довелось оседлать крылатое чудовище и полетать на нем, то этот полет мало бы чем отличался от скоростной гонки на прульхе. Я чувствовал лишь скорость да жесткую поверхность спины прульха под задом, на котором к концу путешествия натер изрядную кровавую мозоль.
Прульхи опустились на дно возле нашего гнездовья и склонили головы, позволяя нам соскользнуть. Первые шаги по дну после столь стремительного путешествия напоминали походку больного после проктологического осмотра.