Песок перед дрожащим пространством серебрился.
— Не знаю. Может, еще отдохнуть? — предложил Крысобой.
— Не стоит, — отверг я. — Сейчас надо идти.
— Почему, Русс?
— А вдруг нам пустыня еще что-нибудь подкинет? Может, высланы другие отряды, о которых Музыкантская не знает?
Крысобой мотнул головой:
— Вот и я не знаю.
— Лорда Джудда виртуальщику этому в задницу!.. Пошли. С народом потолкуем.
Солдатам долго не раздумывали. Согласились сразу. Их воодушевила идея — разграбить виллу магната, на которой они неоднократно бывали. Судя по реакции пленных, на вилле было чем поживиться. Дольше всех сомневалась Рената Музыкантская. Ее смущал Марк Крысобой. Не такие уж простые у них отношения, как мне Марк втирал. Наконец она согласилась, и я вернул бойцам оружие.
— Что ждет нас за воротами? — спросил я Музыкантскую.
Она посмотрела на меня. И тут я увидел ее бездонные глаза и утонул. Спокойствие, только спокойствие, нельзя голову терять. Не время пока.
— Сады, — неохотно отозвалась Музыкантская. — Они окружают виллу полукольцом.
— Ловушки? — спросил я.
— В основном охрана. Гоевин навербовал наемников.
— Какое количество?
— Человек сто.
— А у нас десяток наберется. Хорошая расстановка сил, — пробормотал я.
Крысобой скептически хмыкнул. Рената молча всматривалась в ночное небо. Невольно и я поднял голову. Там наверху творилось странное. Звезды медленно пропадали, будто их проглатывало что-то неведомое.
— Нужно срочно уходить, — нервно сказала она.
— Чего так? — насмешливо спросил Марк.
— На нас надвигается песчаная буря, — ответил я.
Глава 13
Ад — особая милость, которой удостаиваются те, кто упорно ее домогался.
А. Камю
С одной стороны врат надвигалась песчаная буря. Уже видны были приближающиеся смерчи, меняющие рельеф пустыни. По другую бесчинствовал дождь. Выпав из пространственного колодца, мы тут же спрятались под ветвями раскидистого дерева. Я задрал голову, ловя пересохшим ртом дождевую влагу. Я пил и не мог насытиться. Рядом на водопой встал Крысобой. Музыкантская и солдаты пялились на нас, как на сумасшедших. Никому из них не пришло в голову поделиться с нами водой из фляжек.
Утолив жажду, я утер рот рукой и довольно облизнулся. В ту же секунду мой взгляд вырвал из зарослей кустарника мраморную статую, изображавшую какого-то полуобнаженного мужика с выколотыми глазами. Видно один из местных божков. Причинное место стыдливо скрыто фиговым листочком, а вот рук у статуи не было. Уже успели отколоть. Налюбоваться скульптурой я не успел. Голова божества разлетелась мелкими осколками, полетели в стороны ветви кустарника, окружавшего скульптуру. Словно пьяный садовник, вооружившись лазерным секатором, авангардно легким взмахом уполовинил кусты. Листья взвились вверх и закружились, как пух из разграбленного курятника.