— Держи у мула перед носом морковку, и он полезет даже на голый склон.
Глен Кук. Золотые сердца с червоточиной
Я открыл дверцу ТЭФ‑холодильника и заглянул внутрь. Пустота. Выбрав в меню молоко, я щелкнул заказ и закрыл дверцу, чтобы тут же ее открыть. Молоко стояло на полке. Свежее. Только что телепортированное со склада. Взяв пакет, я вскрыл его и присосался к краю, жадно глотая прохладную белую жидкость.
— Итак, вы согласны с условиями? — донесся голос Себастьяна Гоевина из гостиной.
— Ну, — затянул Марк Крысобой, — будем говорить объективно — мы еще не решили, что ответить.
— Хочу вас уведомить о том, что предыдущее шоу «Сезон охоты» побило все рекорды популярности. Это что-то говорит.
Я задумался. То, что предлагал Гоевин — участие в новом шоу — вполне устраивало и меня, и Крысобоя, и Музыкантскую. Я уже нащупал ключи к загадке своего происхождения, но я нуждался во времени, которое и предлагал Гоевин. Правда, что-то останавливало нас и не давало сказать «да», и мы юлили, как только могли.
Я вышел в гостиную и плюхнулся на кожаный диван, забросанный пуховыми персидскими подушками.
— Расскажите подробнее о новом шоу, — потребовал я.
Крысобой вытаращился на меня, как на полоумного. Слушать в третий раз краткое описание проекта для него, как, впрочем, и для меня, было испытанием похлеще мучений в подземельях инквизиции.
Лицо Гоевина, едва умещавшееся на плазменной панели экрана, расплылось в улыбке:
— Вы издеваетесь, господин Русс?
— Нет, — ответил я, сохраняя спокойствие. — Я всего лишь хочу понять, что мне не нравится в вашем предложении.
— Что ж, честность за честность.
Гоевин закрыл глаза и замолчал. Потом заговорил:
— Вы будете заброшены на космическую станцию. Вы — фавориты игры. Помимо вас будут еще человек десять. Ваше задание — наладить добычу урана. В вашем распоряжении будут роботы, аппаратура, какая только потребуется. В общем‑то, в принципе все.
— В чем подвох? — прямо спросил я.
— Подвоха нет, — хитро улыбаясь, ответил Гоевин. — Только трудности, связанные с добычей урана. Даже при условии полной роботизированности, это может оказаться опасным. К вашему сведению, на шахтах ежедневно погибают люди. Плюс к этому эффект замкнутого пространства.
— Да какой-нибудь Гвинплей Плант в качестве довеска, — съехидничала Музыкантская.
— Почему сразу Гвинплей, — возмутился Крысобой. — Всего лишь Сливович.
— Вы должны понимать: шоу есть шоу. Если шоу требует жертв, они будут, — оборвал насмешки Гоевин.
— Что ж, по крайней мере, это честно, — поддержал я Себастьяна. — Нам требуется время на размышление. Пока пришлите контракт для изучения. В любом случае, в ближайшие пару дней мы не покинем этот особняк. Отдых. Отдых. И еще раз отдых. Вот наш нынешний девиз.