— Брось психовать! — посоветовал я Крысобою. — Шрамы украшают мужчин.
— Ты бы знал, сколько я за одну щеку бабок выложил! Еще бы не так психовал, — пожаловался Марк.
Я помог ему перебраться через бревно, и мы медленно продолжили путь.
Смеркалось.
С карканьем над моей головой пронеслась ворона.
Я предложил сделать остановку. Нам требовалась маленькая передышка.
Крысобой кисло согласился.
Мы добрались до клочка суши и расположились на отдых. Марк извлек из рюкзака два куска вяленого мяса, и протянул один мне. От еды я отказываться не стал. С жадностью впившись зубами в мясо, я произнес:
— Кроме того искривителя, никаких больше ловушек. Скудно что-то.
— Это меня и пугает. Уже по всем раскладам нас раз двадцать должно было чем-нибудь шандарахнуть. Я сам удивлен.
Я уловил резкое движение вдалеке и бросился в сторону, ныряя в болото. То место, где я только что сидел, вспорола автоматная очередь, забросав Крысобоя ошметками травы и грязи. Он перекувырнулся за кочку, открыв из «Шмеля» ответный огонь по кустам. Кажись, пули Крысобоя не находили цель.
Краем глаза, я различил серую тень, прижавшуюся к земле. Изредка она озарялась огненными всполохами. Я скользнул за дерево, стараясь не шуметь. Мой маневр остался незамеченным. Кто бы это ни был, он не обращал ни на что внимания, лупил по месту нашего импровизированного пикника. Крысобой просчитал мой замысел и постарался отвлечь огонь на себя. Я мог бы швырнуть в психа гранату, расстояние позволяло, но, во-первых, я жадный, а, во-вторых, очень уж хотелось с ним потолковать по душам, узнать чего он на нас так обозлился.
Приблизившись к его схрону, я увидел мужчину в прорезиненном зеленом камуфляже. Прижавшись телом к невысокому холмику с одиноким невысоким деревцем, он практически слился с ним. Мужик бил короткими очередями из автомата.
Что-то меня в этом типе насторожило. Было в нем что-то неестественное. Не долго думая, я метнулся к нему. Заслышав шум у себя за спиной, мужик резко обернулся, но поздно. Я выбил автомат у него из рук и от души приложил коротким в челюсть, аж зубы клацнули. Голова агрессора дернулась и впечаталась в дерево. Он затих, закатив белые до кошмара глаза. У него не было зрачков. Вернее, они были, но тоже снежные и ничем не отличались от белка. То ли он вставил линзы, то ли альбинос. Очередная мутация или сомнительный понт.
— Повязал ублюдка⁈ — проорал Крысобой, выглядывая из укрытия.
— Торчи сюда.
Только теперь я понял, что мне не нравилось в этом мужике. И где только были мои глаза. Я думал, что трясина засосала его по пояс, а у него просто отсутствовала нижняя половина туловища. С такой раной долго не живут, однако у него как-то получилось.