После совещания с главами всех подразделений, принимавших участие в антитеррористической операции, я чувствовал себя обессиленным, словно несколько дней потратил на любовные утехи с табуном сексапильных красоток. А поскольку никаких красоток не было, а только сухие и официальные чины в серой форме, я испытывал жестокое разочарование и тоску. Впору топиться в ближайшем водоеме, да только чувство самосохранения протестовало против этого.
До отеля, носящего звучное название «Корона Зеленого Мыса» (а среди обывателей и жителей Библиотечного городка — просто «Корона»), меня подбросил Крысобой. О нем СБЗ так не заботилось. Его поселили вместе со спецназовцами в палаточном городке на базе. Я предложил ему остановиться у меня, но Крысобой отказался. Никогда не подозревал, что он может стесняться. Пришлось взять быка в свои руки и скрутить ему рога, чтобы не рыпался.
В холле я вызвал к стойке администратора отеля. Через минуту он появился — учтивый, вежливый, с улыбкой до ушей, но неживой какой-то, как манекен. Я потребовал от него номер люкс, и чтобы находился он неподалеку от моего. Администратор кивнул. Значит, номера у них еще были. Все расходы я предложил записать на счет СБЗ или лично Леопольда Груфмана. Администратор согласился, и через минуту Марк Крысобой стал обладателем связки пластиковых ключей.
Ночь пролетела незаметно.
Меня разбудил настойчивый стук в дверь номера. На предложение отправиться к черту посетитель зачастил по двери с удвоенной страстью и голосом Леопольда Груфмана заорал:
— Открывай немедленно, чертов грыжекрыл!!!
Я зоологию не изучал. Особенно космозоологию, но грыжекрыл подвида «пластинчатокрылых» был мне знаком. Кто же не знает на Земле это мерзкое животное, пахнущее так, словно оно изнутри разлагается. Грыжекрыл обитал на одной из планет пояса Ариадны, и несколько особей содержалось в земных зоопарках. Для них в зоопарках сооружались специальные вольеры, которые экранировались от посетителей. Но как не старались душок протекал все равно, и не было ни дня, чтобы из павильона не выводили посетителя в полубессознательном состоянии. Я сам был свидетелем подобного инцидента.
«Откуда мне все это известно?»
Судя по отборным ругательствам, в дверь и вправду колошматил Леопольд Груфман, да и голос похож — противный, склочный, визгливый.
— Открывай немедленно!
«Что же этому уроду надо?»
Я выполз из-под одеяла и, босиком прошлепав в холл, открыл дверь.
Леопольд Груфман ворвался в номер, как смерч на поля бедных фермеров.
Заперев за ним дверь, я вошел в гостиную.