Перепуганные и израненные пассажиры спешно заполняли автобус.
Мы взяли на борт всех, кто был способен уехать. Двери закрылись, и автобус стартовал к зданию космовокзала, накрытому силовым куполом. Водитель лавировал по космобетону, который лопался от взрывов то справа, то слева. Автобус обсыпало осколками, словно в снегопад, и трясло, как в эпилептическом припадке. Женщины визжали. Мужчины скрежетали зубами, стараясь удержать себя от истерики. Кто-то не выдержал, но паникера успокоил приклад одного из солдат. Никто не запротестовал против такого обращения. Люди поуспокоились и дальше ехали уже молча с ожесточенными выражениями на лицах.
Автобус несся на силовой купол, словно торпеда.
— Если нас не заметят и купол не откроют, то конец, — обрадовал капитан Орлов.
— Должны заметить, — процедил я сквозь зубы и поразился сам себе:
«Откуда такая уверенность?»
Купол приоткрылся, будто кто-то приподнял его, и автобус влетел в брешь. Края силового поля закрылся.
— Есть! — хлопнул кулаком в ладонь Орлов.
Автобус беспрепятственно добрался до здания космовокзала и, остановившись, распахнул двери. Пассажиры поспешили покинуть неуютную машину, точно спасались с палубы тонущего «Титаника».
Я усмехнулся.
— Чего смеешься, Русс? — спросил Орлов.
— Историю одну вспомнил про древний корабль, который утонул, — ответил я.
— Расскажи, — попросил он.
— Слышал про «Титаник»?
— Самый величественный водный корабль?.. Слышал.
— Когда судно начало тонуть, один из пассажиров первого класса понял, что шансов на спасение у него нет. В первую очередь женщины и дети, а шлюпок на всех не хватит. Тогда он решил встретить смерть достойно, а для смелости прикончил все запасы ирландского виски, имевшиеся в наличии в баре первого класса, и прихватил с собой виски в фляжке, — я утер пот со лба. Напряженное бегство от смерти сказалось и на мне. — Судно раскололось на две части. Он в это время находился на корме и выплыл, когда воронка от ушедшей под воду корабля засосала почти всех, кто был в радиусе действия ее вращения. Когда барахтавшиеся в воде люди умерли от холода, он остался жив и был спасен шлюпками корабля «Карпатия», подоспевшими на помощь потерпевшим кораблекрушение. Три бутылки ирландского виски спасли его от холодной смерти.
— И что? — спросил Орлов, не понимая, куда я клоню.
— Лишь на палубе «Карпатии» он протрезвел и понял, насколько ему повезло. На радостях пассажир заказал себе еще виски и к вечеру скончался от алкогольного отравления, — закончил я историю.
— К чему ты мне это рассказал?
— Глупо вырваться из-под обстрела, чтобы вновь окунуться в него и попытаться достичь своей части. Если и достигнем, то к тому моменту, когда все закончится. Если нет, то наша жертва будет совершенно бессмысленна. Мы никому не поможем.