— Там на Скелосах сплошное месиво. Повстанцы в обед замолотили артиллерией и до вечера вспахали все поле и близлежащий лес, где как раз лагерь и разбит. Потери капитальные. Наши открыли ответный огонь, но ситуацию уже не переломить. Похоже, восемнадцатую часть мы потеряли.
Орлов затянулся.
— Наши передали, что повстанцы перешли в сухопутное наступление. Теперь на Скелосах сеча. Если через полчаса не поступит рапорт об отражении атаки, артиллерия полка сровняет с землей все Скелосы.
— Вместе с…
— Даже со своими, — подтвердил он мою догадку. — Другого выхода нет. Положение угрожающее. За два последних месяца повстанцы отвоевали треть нашего материка.
— Материка?
— Амбер поделен на три материка. Один заняли повстанцы и объявили его независимой территорией. Другой стал плацдармом для Земной Федерации. Третий материк непригоден для жизни. Весь во льдах.
Вечерняя служба собрала аншлаг. Три роты прибыли в полном составе. И ни одного офицера. Костел распух, точно кошелек, набитый наличкой. Я разнервничался, как артист, исполняющий главную роль, перед дебютным спектаклем. Несколько путался в словах молитвы, но, по-моему, никто этого не заметил. По окончании службы солдаты спешно покинули костел, не проронив ни слова. Никто не подошел ко мне. Такое ощущение, что они не люди, а роботы. Ни единого звука. Только скрип сапог на мраморном полу.
Заперев костел, я потушил свет в храме, оставив лишь две лампочки перед алтарем, и удалился во внутренние покои. Из холодильника я извлек бутылку холодного пива, запакованный в полиэтилен бифштекс, и мясной салат. Бифштекс разогрел в макропечи. Через три минуты готовый шкварчащий кусок мяса лежал у меня на тарелке, пиво я наплескал в бокал и развалился в кресле в кабинете капеллана перед видеопанелью. Осушив бокал залпом, я стал пролистывать каналы в поисках чего-нибудь интересного на вечер. После долгих безуспешных попыток я остановился на канале «Гало‑спорт», где транслировался футбольный матч между сборными командами Земли и Сарракша. Матч проводился на одном из естественных спутников Сарракша при пониженной силе притяжения. Смотреть на это шоу было уморительно. Полеты за мячиком и попытки загнать это неуправляемое чудовище в узкие ворота. За просмотром матча я прикончил бифштекс, допил пиво и сам не заметил, как заснул.
Разбудил меня шорох. Панель показывала пустое пространство, усыпанное телевизионным шелестящим снегом. За окнами загустела ночь. А где-то вдалеке, но уже в здании, что-то очень тихо шуршало, словно мышь пролезала сквозь узкую норку.