«Ну, куда ты лезешь, Марк?» — зашипел я в душе.
— Все очень просто, господа, — президент улыбнулся, словно поражался нашей глупости. — Меня не существует в реальности.
Вот так поворотик. Свихнувшийся президент. Как бы живыми добраться до космодрома.
— Как это не существует?.. — опешил Крысобой.
— Вы не понимаете? — искренне расстроился президент. — Тогда мне придется все рассказать вам по порядку. Только не забудьте, господа, передать в точности мои слова Себастьяну Гоевину. Он тоже должен это знать.
— Откуда вы знаете мое имя? — внезапно спросил я.
«А правда, откуда? Я никому его не называл? Марк и Рената тоже…»
— Это очень просто. Господин Гоевин предупреждал, что ко мне прибудет человек от его имени. Я узнаю его, если буду следить за новостями Земли. Тот, чье изображение будет транслироваться по всем информационным каналам, как портрет особо опасного разыскиваемого преступника, и есть посол, и имя его — Ларс Русс, — объяснил президент.
Все же я благодарен военным. Как хорошо, что армия никого из своих рядов не выдает полиции и спецслужбам, даже если ты самый опасный головорез всех времен и народов. Если ты служишь в армии, никто не узнает, где ты и кто ты. Но меня обуревали подозрения. Стало быть, Себастьян Гоевин знал изначально, что вокруг меня поднимется такой большой шум. Теперь я был твердо убежден, что Гоевину известно все мое прошлое, и, возможно, именно по его приказу мне усекли память.
— Я не способен контролировать мысли и действия радикалов… — продолжал рассказывать президент, — но я могу контролировать весь материк, потому что я неживой. Я давно умер. Относительно давно. Три года назад. Меня убили мои же соратники. Вернее, заговорщики, которые намеревались свергнуть меня и присоединить Независимый Амбер к Земле. Я был готов к этому. Я знал, что рано или поздно кто-то попытается это сделать. Людям надоело вечное состояние войны. Я приготовился к смерти, — президент зловеще улыбнулся. — Был риск, что ничего не получится. Пятьдесят на пятьдесят. Но я рискнул. Я все приготовил. В тот день, когда меня убили. Точнее, ранили. Изрешетили тело вместе с автомобилем. Я умер. Умер в муках, но я был подключен к инфору. В тот миг, когда умерло тело, мое сознание, мой мозг были скопированы в нфор, и я стал заключенным в цифровом пространстве, — президент рассмеялся.
— А как же это? — растерянно спросил Крысобой, указывая на изображение Шутова.
Президент расхохотался, всплеснув руками, точно престарелая актриса, всю жизнь игравшая во второсортных водевилях.
— Моя визуализация. Помогает в общении. Кстати, абсолютно исторически точное изображение меня при жизни.