И тут появился я.
Один за другим рвались взрывы. А я, соскочив на космобетон, открыл шквальный огонь, уничтожая тех, кто зазевался. Другого выхода нет: либо я, либо меня. Укрывшись за трапом, я методично отстреливал солдат.
Меня поддержал Крысобой, также слетевший на космобетон, а сверху от шлюза прикрыла Рената.
Когда прозвучал последний выстрел, на пятачке перед нашим кораблем не осталось ни одного живого человека. Я выкатился из укрытия, поднялся на ноги и, что есть силы, припустил к трапу. Взбежав по ступенькам, я взял Гвинплея на руки и спустился вниз. Крысобой в это время подогнал к трапу легкий подвижный автофургон, высунулся из окна и ехидно спросил:
— Зачем падаль тащишь?
Гвинплей простонал что‑то невразумительное с моего плеча.
— Я не знаю, где искать Гоевина, а у него адрес.
Я забросил Планта на заднее сиденье, помог Ренате забраться и вернулся к кораблю, чтобы отобрать пару‑тройку автоматов у мертвых спецназовцев. Они им уже ни к чему, а нам могут и жизнь спасти.
— Жми! — крикнул я, заскакивая в ревущий фургон.
Крысобой вырулил на посадочную полосу и понесся к зданию космодрома — бетонной плоской коробке, похожей на распухший блин.
— Приготовьтесь. Нас там уже ждут, — предупредил Марк.
Ему виднее.
Я выщелкнул из «Аргумента» пустую обойму и, вставив полную, взглянул на Ренату. Она примостилась на другом конце сиденья. Между нами полулежал дрожащий, истекающий кровью Гвинплей. Рената, не обращая на меня и Планта внимания, высадила боковое окно со своей стороны и выставила дуло автомата наружу. Я сделал то же самое, потом оглянулся и спросил Гвинплея:
— Из космопорта куда ехать?
— Там… автостра… да будет. По ней. Много… домов. Все мимо. А потом, через два поворота… высокий такой… особняк.
— Марк, слышал? — крикнул я Крысобою. Он кивнул:
— Прорвемся.
— Почему нас попытались убить? — спросил я.
— Видно… что‑то пошло не так. Груфман не доверя… ет Гоевину и… попытался убить… тебя, а я… попал случайно… — едва слышно хрипел Гвинплей. Слова давались ему с трудом.
— Почему ты не сдался? — задал я последний вопрос.
— Идиот… — признался Гвинплей и закашлялся, оставляя кровавые следы на своей одежде. — По инерции… — добавил он, когда приступ миновал.
Больше он ничего не захотел сказать, а через минуту жизнь покинула его.
Сожалеть о кончине Планта не довелось. Фургон выскочил к космопорту и сквозь арку промчался на площадь перед зданием. Площадь была заполнена солдатами, укрывшимися за заградительной линией, составленной из старых автомобилей. Крысобой заложил вираж. Фургон накренился, но удержался на колесах и обогнул препятствие, скользнув во внезапно открывшуюся брешь. По фургону застучали пули, прошивавшие борта насквозь. Одна из пуль разнесла голову мертвого Гвинплея.