— Ты уже нашел Гоевина? — спросил я, направляя на незнакомца раструб автомата.
— Нет. Мы только успели войти, а тут вы бомбанули крыльцо.
— Ну, значит, тебе и не суждено.
— Ты не выстрелишь, — прокурлыкал царек.
Ну, вот, еще один маньяк телепат выискался. Он говорил как-то с придыханием, похоже пытался меня загипнотизировать и бросить оружие, после чего отсечь мне голову. Как же ему должно быть обидно, что на меня весь этот гипноз не действует. Не внушаемый я.
Но хоть и не внушаемый, а пристрелить кошака не удалось. По банальным причинам. Патроны кончились, а от пистолетов я еще в пустыне избавился, как от ненужного барахла.
Я отбросил в сторону автомат и огляделся по сторонам в поисках подходящего оружия. «Змей» мне вряд ли мог помочь. Сегодня я его активно использовал и заряд аккумулятора после последнего выстрела равнялся нулю. В двух метрах от меня на стене висела секира, но до нее еще допрыгнуть надо, а царек уже вырос передо мной и собирался отрубить голову.
«Не везет мне как-то с оружием», — подумал я, уклоняясь от смертельного выпада.
И тут я вспомнил, почему у меня ботинки такие тяжелые.
Не давая царьку роздыху, я активировал спрятанные в подметке ботинка лезвия, подпрыгнул и рассек охотнику конкуренту горло. Он выронил меч, который я тут же подхватил, попытался зажать рану, но руки не дотянулись до шеи и упали. А вслед за ними рухнуло тело.
Одним меньше.
Теперь бы только найти выход. Он оказался внутри холста, прямо в полотне венецианского художника, а ведь с первого взгляда не различишь, да и со второго тоже. Я шагнул внутрь картины и обнаружил за ней винтовую лестницу. Поднявшись по ней, я увидел новую дверь. Толкнул ее и отпрянул в сторону. Ожидал шквал огня, но его не последовало. Меня никто не встречал. Никто не пытался расстрелять меня из автомата, прикончить пистолетным выстрелом в голову, или просто наделать мне дырок в животе мечом.
Я вошел и оказался в пустой темной комнате. Посредине одиноко стоял стул, напротив него висела видеопанель. И больше никакой мебели. На стуле сидел грузный седовласый мужчина в просторном сером балахоне и коричневой накидке. Лица его я не видел. Осторожно я попытался его обойти, но в этот момент в комнату через другие двери ворвались Крысобой и Музыкантская. Тут же вспыхнул свет.
— Ларс, ты как⁈ — крикнул мне Марк. — А это что за перец?
Заметил он сидящего мужика.
— Хрен его знает, — отозвался я. — Эй, товарищ, ты вообще живой⁈
Незнакомец обернулся, и я его тут же узнал. Себастьян Гоевин, собственной персоной, небритый, подавленный, затравленный с усталыми глазами. Я ничего не успел сделать. Музыкантская вскинула пистолет и пустила ему пулю в голову. Виртуальный магнат завалился вместе со стулом на бок под гром внезапно зазвучавшей помпезной музыки.