— Кажется, жабы решили припудрить носик нашим конкурентам, — оценила расклад Музыкантская.
Ее голос из-за защитной пленки звучал глухо, словно со дна глубокого колодца.
— Вдарим по скату? — предложил я.
— Не достанем, — возразил Крысобой, — нужно подойти поближе.
— Успеем ли? — засомневался я, выныривая из укрытия.
Наше приближение засекли издалека. Одиночные тени развернули оранжевые струи и вдарили по нам. Я оттолкнул Музыкантскую, приказывая ей исчезнуть. Сам же нырнул в заросли водорослей. Здесь можно было заблудиться и никогда не найти дорогу назад. Переплетенные между собой лианы преграждали путь, встречая меня цветами. При моем приближение цветы раскрывались хищным оскалом, так и норовили откусить от меня что-нибудь вкусненькое. Подводных обитателей, попадающих в поле действия цветов, засасывал мощный водоворот растения, ядовитые хоботки обволакивали жертву, цветок закрывался и приступал к перевариванию жертвы заживо. Тем же, кому удавалось выбраться живым из травянистых зарослей, доставалась незавидная участь. Всю оставшуюся жизнь они были обречены носить на себе лишайники и служить живым источником пищи для колоний паразитов.
Лишайники пытались напасть и на меня, но комбинезон индивидуальной защиты коротнул их электрическим всплеском, и они отстали. Похоже, сегодня им выпала честь познакомиться с новым подводным хищником.
Я вынырнул из джунглей прямо под брюхом ската. Он раздувался, как воздушный шар, готовясь взметнуть к небу гондолу с людьми. Только что-то не верилось мне, что намерения аборигенов были такими же мирными. Вскинув «РАК», я полоснул очередью по брюху чудовища и нырнул обратно в джунгли.
Животное, изготовившееся к струйному удару по гнездовым капсулам, лопнуло. Вокруг выплеснулись потоки жаркой крови и из живота зазмеились разорванные внутренности. Вода, вступив в химическую реакцию с кровью ската, на глазах превращалась в желе, запечатывая растения и почву в колышущийся прочный саркофаг, продернутый кишками твари, как венами.
Красивое зрелище. Только вот полюбоваться мне не удалось. В чудище было чертовски много крови, и желе неумолимо приближалось ко мне. Отвратительная перспектива оказаться заживо замурованным на дне богом забытой планеты. Уничтожая перед собой джунгли веером пуль, я пробивался к спасению, только твердо не знал на верном ли я пути.
Впереди показалась граница джунглей, за ней долгожданная свобода. Рост желе прекратился, а откуда-то сверху закапала раскаленная магма, оставляя в воде столбики черного дыма.
В предсмертных конвульсиях скат все-таки сумел выстрелить. Я вырвался из зарослей, и увидел, как плотный сгусток оранжевого пламени устремился вверх. Прицел ската дрогнул и снаряд прошел мимо цели, но этого хватило, чтобы разбудить вулкан. Водное пространство вокруг затряслось, словно в эпилептическом припадке, заходила ходуном скала, к телу которой прилипли наши жилища, и выплюнула из жерла поток раскаленной пены.