— Неплохо было бы выпить, — предложил я.
— Я серьезно, Русс. У нас на борту маньяк.
— И три профессиональных охотника. Чего уж тут серьезней!
Я опустил взгляд к полу, и тут мне показалось, что я увидел глаз. Но в ту же секунду он потух.
Мне это очень не понравилось. За нами кто-то наблюдал. Может убийца Карл Бессмертного вернулся к месту своего преступления.
— У кого-нибудь фонарь есть? — поинтересовался я.
— Зачем тебе? — удивился Крысобой. — Если вздумал найти свои мозги, то можешь себя не затруднять.
Ерничанье Крысобоя я пропустил мимо ушей.
— Когда мы заселялись, я где-то видела, — откликнулась Бессмертная, поднимаясь с пола.
Пошарив среди пластиковых осколков шкафа, она извлекла толстую трубу фонарика и протянула мне.
— Какой же он Бессмертный, — не удержался от замечания Марк. — Он теперь мертвее мертвого.
Бессмертная брезгливо поморщилась, но смолчала.
Я щелкнул кнопкой, высекая из лампы луч света, и направил его в пол.
Бессмертная вскрикнула в испуге. Рената откинула ее к себе за спину. Крысобой присвистнул в удивлении, сорвал с пояса «Стебель» и уткнул дуло в пол, готовый открыть огонь.
И ведь было чего испугаться. Под нашими ногами, в скальной тверди сияла узкая расщелина, покрытая лишайниками. Из нее выглядывало страшное существо, помесь динозавра с русалкой. Растопырив руки, оно присосалось к поверхности капсулы при помощи присосок на пальцах, и смотрело на нас восьмью глазами. Длинным пупыристым языком, похожим на гнилую губку, оно водило в воде из стороны в сторону, пропуская через него воду.
Луч света ударил в расщелину.
Русалкозавр занервничал. Он втянул в пасть язык, часто-часто заморгал и атаковал. Первый удар пришел на Крысобоя. Его согнуло в дугу. Марк упал на пол, скорчился в позе зародыша и зашипел от боли. На губах запузырилась кровавая пена. Больше я ничего не разглядел. Неведомая сила скрутила меня и, что было сил, шваркнула об стену. Я почувствовал внутри себя присутствие чужого разума, который с наглостью грабителя хозяйничал у меня в голове. Сквозь кровавую пленку, застилающую глаза, я видел, как полезла от боли на стену Музыкантская, оставляя в прозрачной пленке капсулы глубокие борозды. Как корчился на полу Крысобой.
И тут чужая воля стремительно покинула меня. Такое чувство, что она встретила в моей башке что-то, что безмерно ее удивило. Я медленно приходил в сознание. Восстанавливались зрение, слух, восприятие окружающего мира.
Я посмотрел в пол, направляя луч света в расщелину. Фонарик я так и не выронил. Но русалкозавра не было на скале. Смылся, столкнувшись в моем разуме с чем-то удивительным для него.